Товарный вагон и бутыль вина

Все его называют дядя Миша, хотя он, скорее, дедушка Миша. Он был старым, когда я еще была совсем маленькой девчонкой. Сколько ему лет – никто точно не знает. Но за последние годы он ничуть не изменился. Дядя Миша работал сторожем на заводе, когда завод еще функционировал. Теперь охраняет то, что от завода осталось.

– А чем там занимались, на том заводе?

– Если не ошибаюсь, делали какие-то железобетонные изделия. Что-то в этом роде. У меня мама там когда-то давно работала, она с тех пор дядю Мишу и знает.

– Так ваша мама и дядя Миша?..

Ангелина засмеялась:

– Да ну нет же! Это совсем не то, что вы подумали. Он уже тогда ей в отцы годился. А может, и в деды…

Рука Ангелины легла на его плечо, а сама она стала идти по рельсам.

– Согласен, по шпалам идти неудобно! – сказал Петрович. – Расстояние между ними всегда разное. Интересно, почему?

– Наверное, именно потому, что они не предназначены для гуляния, – предположила она.

Потом стала напевать:

– Путь наш длинен и суров, много предстоит трудов, чтобы выйти в люди, чтобы выйти в люди…

– Это… из «Республики ШКИД»? – спросил Петрович.

– А вы не такой темный, как кажется на первый взгляд! – удивилась она.

– В детстве любил эту книгу, – пояснил он.

– А кто ваш любимый герой?

Петрович задумался.

– Наверное, Японец, – сказал он.

– Почему?

– Трудно сказать… Может потому, что он маленький, хилый, но при этом отчаянный и умеет отстаивать свою точку зрения. Да еще немецкий язык знает.

– А вы слышали, что он после окончания школы работал в милиции?

– Серьезно?

– Да.

Заведовал милицейским клубом. Потом окончил институт и стал режиссером. Работал вместе с Шостаковичем над оперой «Нос» по Гоголю.

– Хорошую карьеру сделал? – заинтересовался Петрович.

– К сожалению, он рано умер. От скарлатины.

22.15

Так они и шли: Петрович по шпалам, а она по рельсам, опираясь для равновесия на плечо мужчины.

Он поймал себя на мысли, что готов идти так бесконечно: в никуда, не спеша, с женской ладонью на плече.

Пахло чем-то сладко-пряным – не то от трав, не то от спутницы. Слышалось стрекотание сверчков. Над головой мерцали звезды. Где-то за спиной висела луна, освещая окрестности. Точнее, даже не так: складывалось ощущение, что свет шел со всего неба. Такое бывает в Новогоднюю ночь, подумал Петрович.

Он вспомнил, как его отец всегда выходил покурить на улицу минут за десять до Нового года, это был его какой-то особый ритуал.