Иллюзория

– В нашем городе … – взлетел очередной обрывок реплики, но тут музыкант замялся.

Он вспомнил друзей, с которыми любил проводить свободное время, их было много, но компания всегда менялась. Одни уходили сами, других Арди в сердцах прогонял из-за каких-то мелочей. Кто-то страдал от какой-либо зависимости – алкогольной, наркотической или игровой – и не мог быть надёжным другом. Ни с одним из так называемых друзей Арди не перезванивался.

– Друзей много не бывает, – не дождавшись окончания фразы, проговорила Мана.

– Да-а-а, – задумался певец.

Настоящего друга у него нет. Был когда-то, в далёкие школьные годы. Его звали Бонифаций – Бони. Давненько Арди не вспоминал его. А ведь в школе они были не разлей вода. Математичка как-то раз назвала их «А и Б». Вслух он сказал:

– А и Б сидели на трубе!

– Про что ты?

– У меня был друг Бони. В школе мы были А и Б.

– Где же он теперь?

– Лост. Я не могу вспомнить, когда мы разошлись и по какой причине.

– Как же так, Арди? Ты потерял лучшего друга и не помнишь как? – Мана разволновалась. – Без друга невозможно! А другие?

– А про других даже сказать нечего.

Мана молчала, раздумывая над тем, с кем из людей она общалась вживую за последние десять месяцев. Пожалуй, это были только доктора в чудовищных жёлтых скафандрах. Она скучала по живому общению, иногда хандрила. Но теперь всё стало по-другому.

– Выше нос, Арди! Найди своего Бони обязательно. Дружба – великое дело. Вольтер однажды сказал, что все почести этого мира не стоят одного хорошего друга.

– Это только слова! – фыркнул собеседник Маны.

– Странный ты человек, – вздохнула девушка. – Любовь отождествляешь с сексом, дружба – это просто слова, скучаешь только по роботу.

– Представь, когда у меня всё было о'кей, я про Бони не вспоминал.

– Во-первых, никакого дерьма в твоей жизни нет. Это у тебя в мозгах неприятие ситуации. Выбрось из головы негативные мысли, ведь это всего лишь мысли! Посмотри на свою жизнь философски.

– Ты – философ, ты в ананасах.

Мана хихикнула: сказал бы ещё – в трюфелях! Если бы знал о её настоящей жизни, вряд ли сравнил бы с ананасами.