Хроники Мира Музыки

Он присмотрелся и увидел музыкальный магазин, из которого доносились звуки. Мелодия манила его, притягивала. Он не мог устоять и пройти мимо, тем более что желание заглянуть сочеталось с нежеланием идти на приём.

– Мама, давай зайдём? – предложил Дэнни.

– Куда? – удивилась Элли. Она была сконцентрирована на насущных проблемах и бытовых хлопотах.

– Вон туда! – мальчик указал в направлении арочного прохода.

– Дэнни, ты же знаешь, мы торопимся! – Она вздохнула и закатила глаза. – Хватит придумывать уловки.

– Мам! – сын попытался прервать её очередную тираду, но было поздно: она уже вошла в раж.

– Даже молочные зубы нужно лечить, и мы с тобой уже всё это обсудили, притом не один раз! – она приняла защитную позу и скрестила руки на груди поверх голубого платья. – А ты, между прочим, сказал, что понял, и дал согласие.

– Мама, ну пожалуйста, хотя бы одним глазочком! А потом мы пойдём, я обещаю! – уговаривал Дэнни, заламывая руки.

Элли никогда не призналась бы, но эта поза не оставляла её равнодушной. Когда сын так делал, она не могла отказать ему. Дети такие вещи чувствуют, поэтому Дэнни использовал этот приём в те моменты, когда действительно чего-то очень сильно хотел.

– Точно одним глазочком? Обещаешь? – её бровь с недоверием приподнялась.

– Обещаю, обещаю, мамулечка! – Дэнни улыбался, чувствуя приближающуюся победу в споре.

– Ладно, пойдем поглядим. И сразу же на приём! – произнесла она на выдохе.

«Э-эх, где же твой характер?» – задалась вопросом Элли.

Чем ближе они подходили к двери, тем громче доносился звон. Дэнни даже на секунду показалось, что он разбирает слова. Колокольчики зазывали, манили, уговаривали.

Вход в магазин преграждала большая деревянная дверь, на которой были вырезаны разные музыкальные инструменты, а ручка была сделана в форме корнета. Так же, как и настоящий корнет, она была выполнена из меди и снабжена вентилями.

Элли надавила на ручку, потянула дверь на себя, корнет заиграл мелодию «Неаполитанского танца»[2 - «Неаполитанский танец» – произведение Петра Ильича Чайковского из балета «Лебединое озеро».], и они вошли. После яркого уличного света магазин, казалось, был погружен во мрак. Постепенно глаза гостей начали привыкать.