Ожидание жизни. Сборник рассказов

Нет! Это был не порыв сумасшествия, это просто у него означало «Здравствуй! Я пришел! Потому что он без перерыва бросал мне: – Привет! – и спокойно проходил в комнату. По-русски он говорил очень плохо, понять невозможно. Поэтому разговаривали на английском.

Это была красивая любовь! Ничего просто так не проходило. Все было как-то романтично обставлено – прогулки, катания на лодке, где он у ног мамы опять же ставил купленные где-то корзинки цветов. Я не была у него на квартире, которую он арендовал на время своей командировки, и где у них проходили их вечера и ночи, но мама потом мне говорила, что без новых цветов в их постели не проходила ни одна ночь.

Кончилось все не так красиво. Но по-своему тоже элегантно. Раздался звонок телефона.

– Вы такая-то? – спросил женский голос на английском.

– Да, – ответила мама

– Я жена Иглесиса. Нам нужно встретиться.

Мама от ужаса о том, что сейчас будет, онемела. Встретились в кафе.

– Вы что, не знали, что он женат? – спросила молодая смуглая женщина.

– Сначала, нет. – честно ответила мама.

– А когда узнали?

– Когда узнала, уже любила. А остановиться не получилось.

– Но вы же понимали, что любите женатого мужчину, чужого мужа!

– Понимала. Но, знаете, любовь как-то правилам не подчиняется! Каждый день давала себе слово. – Что все!

– Да, вы красивая женщина, – и перешла к делу – Ну, и как его делить будем? Вам верхнюю часть, мне нижнюю? Да, у него еще и член есть, – тоже резать будем?

– Даю вам слово: больше, я его не увижу! – сказала мама.

– Это точно. Я ведь за этим сюда и прилетела. Его забрать. Друзья на ушко нашептали, чем он здесь занимается. Остатки кандидатской пусть пишет у себя дома.

… Да, на любовь маме везло. Даже в шестьдесят три года, когда мне с моих сорока казалось, что пора перестать думать о мужчинах, у нее случилась «лебединая песня». Впрочем, сколько я ее помню, каждая песня казалась ей лебединой. Ведь годы шли. Так вот, в шестьдесят три, появился капитан дальнего плавания, неизвестно откуда появившийся в нашем сухопутном городе.

Брутальный такой красавец, лет на пятнадцать мамы моложе. Мама, надо сказать, и в свои шестьдесят с плюсом, была красивой, стройной и очень ухоженной. Все-таки вращалась в профессорских кругах. Их роман продолжался пять лет. Не знаю, что там было у него, но мама цвела, как восемнадцатилетняя девчонка. Правда! Она как бы сразу с десяток лет скинула. Он появлялся раза два, три в год, в перерывах между плаваниями.