Зелёный лёд

…Вы пришли на работу, в театр, уехали в другой город и снова отразились в зеркале. Вы возникли опять в Зазеркалье; двигаетесь, улыбаетесь, разговариваете. Вы исчезли в одном месте и появились в другом. Вы совершили путешествие в реальном пространстве, необратимо переместившись из одной конкретной временной точки в другую, не менее определённую. Конечно, вы можете, вернувшись назад, снова подойти к тому же самому зеркалу. Вы снова отразитесь. Но будет ли ваше отражение тем же? И да, и нет. Что-то наверняка изменится – ваша одежда, выражение лица, окружающие предметы.

И, тем не менее, для Зазеркалья не существует времени. Смена дня и ночи, лет, веков не означает ровным счётом ничего, кроме изменения количества падающего света и, соответственно, видимости («кажимости»?) вещественного мира. Зеркало может состариться – растрескаться, помутнеть, но Зазеркалье – никогда! Поставьте новое зеркало – и оно опять заиграет красками, оживёт, заговорит на своём, зеркальном языке.

…Вы думаете, Зазеркалье возникло именно с появлением (изобретением, открытием, находкой) зеркала? Оно в природе вещей-событий. Оно дискретно и в то же время непрерывно, одномоментно и вечно, поскольку существует в виде бесконечного количества отражений всего и во всём. Разбейте зеркало на мельчайшие осколки, превратите воды рек, озёр, морей (естественные зеркала!) в капельную водяную пыль, раздробите горы – и всё равно вам не удастся его уничтожить.

Но идентично ли отражение так называемому «нашему миру»? Нет, ибо зеркало обращает правое в левое и наоборот. И отражённый предмет, будь то неодушевлённая вещь или нечто живое, являет собой уже иную субстанцию. Не совпадающую с отражаемой. А что это значит? То, что законы, управляющие Зазеркальем, лежат (пока!) вне нашего понимания. И вряд ли они могут быть выражены постулатами «классической, неоклассической или неклассической» науки.

Но удастся ли?

Три плитки

I

Инструмент у Петровича свой. По руке прилаженный. Петрович его каждый вечер проверяет, поправляет что, если надо. Утром Петрович кладёт в него только две вещи: перевязанный верёвочкой полиэтиленовый мешочек с завтраком и газету. Поэтому в сундучке, с которым он на работу ходит, всегда полный порядок.