Близь и даль

По – началу нравилась, уже и клинья хотел к ней подбить. Но вскоре опротивела, – слишком заносчивая, да, кажется, ещё и глуповата.

В общем, махнул он на свою местность рукой и стал подумывать, как бы в город с неё побыстрее сбежать.

Сашкина мать тоже не хотела парня держать подле себя до его армейской службы, выпросила кое-как у председателя нужную справку и направила сына в дорогу.

– Поезжай-ка, сынок, в город, к тётке своей, Людмиле. Она пристроить тебя обещала в ремесленное училище или, как уж они теперь, вроде Пэ-Тэ -У называются.

У нас-то, сам видишь, молодёжи нету совсем. Ну, а уж с хозяйством с нашим, – с коровёнкой да огородом я сама как-нибудь управлюсь. Чего тебе тут маяться? Хватит, – я помаялась. Отец твой тоже до сроку помер на этом житье. Поезжай, Людка встретит, я позвоню ей, – вечером в контору забегу…

– Ты, Саша, по плохой-то дорожке там не ходи, – напутствовала она сына перед поездкой, – народ ведь всякий в городе попадётся. Лихих-то людей пуще огня бойся и в друзья ещё не заведи.

– Да что я маленький совсем, ничего не понимаю? – конфузился тот с ироничной усмешкой.

– Так и не маленькие сбиваются с пути, – продолжала она наседать, – вон Колька-то Хватов, пожалуйста тебе, – сидит. А всё из-за чего, – с компанией нехорошей связался. Федька тоже, давно ли вышел, – и опять, говорят, забрали. Серёжка Караваев уехал на Дальний Восток и дома теперь ни слуху, ни духу, ни вестей ни костей. Тоже, поди, сидит, а может, что ещё хуже. Наших-то деревенских в два счёта там облапошат, да на поводу и ведут.

Так что, слушай, сынок, да береги себя…

Через год Сашка окончил профессиональное училище, куда оформить его помогла тётка, и стал зарабатывать, какие-никакие, но одному-то вполне хватаемые, деньги. По началу, он даже посылал понемногу матери, зная, что в колхозе люди всегда деньгами не избалованы. Но постепенно привыкая к городским компаниям, набираясь новых взглядов в них, он пришёл к тому, что та прежняя деревенская бережливость стала из него вытравливаться и деньги свои он, в кутежах и пьянках, стал быстро сводить на нет.

Но на работе начальство его ценило: работящий, никогда ни на что не жалующийся, привыкший в деревенской жизни к самым тяжёлым условиям. Начальник даже квартиру в не очень отдалённом времени пообещал дать, с коими на этой работе очень уж больших проблем не было.

Появился у него и друг закадычный, – Игорем звали.

И началась их крепкая дружба.