Божьи дела

О, я готов был за нею последовать – без колебаний, немедленно, хоть на край света!..

– Хочу тебя видеть! – закричал я, схватил ее за руку, чтобы не ускользнула, и обернулся уже наконец – и с ужасом и разочарованием обнаружил возле себя вчерашнего гиганта-монаха, просителя автографа.

Я настолько не ожидал встречи с ним, что невольно отпрянул и закричал:

– Что вы тут делаете?!

– Я тут живу! – изумился монах и даже потянулся ко мне рукой, желая успокоить.

– Почему вы меня преследуете? – повторил я вопрос, прямо глядя ему в глаза и не снижая тона.

– Но я же сказал, что живу тут! – монах в подтверждение дважды истово перекрестился.

– Не морочьте мне голову, вы! – прошептал я, медленно отступая и стискивая кулаки, как для удара.

– Не буду, не буду, Лев Константинович, не буду! – запричитал он, часто и как будто испуганно моргая белесыми ресницами. – Просто вы тут, я увидел, стояли…

– И что? – перебил я.

– Я подумал…

– И что?! – закричал я, уже не сдерживаясь.

– Такой писатель, подумал, стоит… – повысил он голос, при этом попятившись.

Тут, должен признаться, его комплимент вконец лишил меня равновесия.

Сами собой опять напряглись мышцы рук и с новой силой сжались кулаки.

– Вот этого только, пожалуйста, не надо! – произнес я, угрожающе подступая к моему преследователю в рясе.

– Вот этого точно не будет! – пообещал монах.

– И оставьте свое колдовство, – неожиданно вежливо попросил я, медленно поводя указательным пальцем у него перед глазами.

– Во имя спасения души, уважаемый Лев Константинович… – пятясь, монах театрально крестился и причитал. – Только во имя ее, так сказать…

– Вам не надо меня спасать! – оборвал я его.

– Не спасать? – ужаснулся монах, схватился руками за голову и смешно на меня выпучился.

– Не спасать! – повторил я решительно и повернулся, чтобы уйти, – но и шагу ступить не успел, как услышал: «Любимый!».

Я опять ощущал, как она нежно и доверчиво прижимается ко мне, я узнавал ее тело и терял голову…

– Мой любимый, прекрасный мой, мой удивительный! – легко восклицала она, не встречая препятствий с моей стороны – так, словно мы с ней знакомы тысячу лет.

– Что мне делать? – стонал я, позабыв обо всем на свете.