Вечный эскорт

], чтобы отыскать ее и привести ко мне?

Как нам поведал великий датский сказочник, однажды морская ведьма предложила зелье русалочке, которая захотела стать человеком и получить бессмертную душу. Ведьма предупредила, что русалочка никогда уже не сможет вернуться в море. После приема зелья ей будет казаться, будто огненный меч проходит сквозь ее тело. Но потом, когда ее здоровье восстановится, у русалочки появятся красивые ноги, она сможет танцевать и будет, конечно, танцевать лучше всех на свете.

Обрести бессмертную душу русалочка тоже сможет, но только если встретит сказочного принца, если тот полюбит ее всем сердцем, женится на ней, если она получит поцелуй истинной любви, именно истинной любви, – вот тогда часть души возлюбленного перейдет к ней.

Если же принц женится на другой, русалочка умрет с сокрушенным сердцем и превратится в морскую пену.

Ундины, которых я искал, наверное, потомки той русалки. Интересно, получила ли хоть одна из них бессмертную душу?

Весна моей жизни – время ожиданий, предчувствие любовных свершений.

Какие только приключения я не воображал, держа затертую книгу доступных знаний на озябших коленях.

Сиреневым майским утром – молодая листва, белые ночи, первое летнее тепло – я сидел на скамье в Летнем саду, готовясь к зачетам и экзаменам в институте, смотрел по сторонам и думал, не появится ли долгожданная ундина. Вокруг задумчивого начинающего энциклопедиста роились соблазнительные пчелки, среди них вполне могли быть юные Аганиппы.

Я был для них всего лишь цезурой в амфибрахии или парковой скульптурой, ну не «Аллегорией красоты», конечно, а чем-то маловразумительным вроде бюста курфюрста Бранденбургского.

В этот момент расхлябанным коньковым шагом к моей скамье подкатила высоченная девица. Какой разительный контраст между удивительно подтянутым, компактным плоским животом, обрамленным коротенькой клетчатой юбкой, и сухими, мускулистыми, фантастически длинными ногами. Блузка с прямым разрезом сверху открывала изумительные смуглые плечи и лебединую шею.

Шелковистая кожа худощавого лица, легкий румянец на щеках, чистый открытый лоб, размашистые, решительные движения. И рост, увеличенный за счет ботинок с роликовыми коньками.

Вот так является иной раз судьба…

Я смотрел на внезапно появившуюся надо мной богиню; спутниками ее головы были кудрявые облака над Невой, и там, в этих белых облаках загадочно мерцала перламутровая ящерица ее исчезающей чеширской улыбки.