Мухи с одной помойки

Обратите внимание, идиоты, именно подпись, а не роспись. Все, не могу больше, как же ты мне надоели».

Говоривший выразительно сплюнул, и запись закончилась.

На полминуты, длившейся вечность, повисла вакуумная тишина, даже рваный гул неисправных ламп оказался ей проглочен. Директор смотрел на подчиненных, ожидая их реакцию. Покобатько, Чувина, Царицына и Разбегаев сидели, опустив взгляд. Песуков откинулся на спинку стула, воинственно сложив руки на груди. Облокотившись, Живолгин злобно смотрел в даль. Клумбина насупилась до вздувшейся вены на лбу, а Гордеев в итоге так и не смог подавить зевоту.

– Прям, «Десять негритят», – подал он голос.

– Или «Пила», – сказала Царицына.

– Или «Матрица», – добавила Клумбина. – Хотя нет, там другое.

Сморщившись, директор остановил их:

– Стоп, стойте, погодите. Что вы черт возьми несете?

– Это названия фильмов. Смотрели такие? – спросил Разбегаев.

– «Десять негритят» смотрел.

– А «Матрицу», «Пилу»? – удивилась Царицына. – Смотрели?

– Нет. Я всякую коммерцию не смотрю.

– «Пилу» не знаю, не смотрел, а «Матрица» стоящий фильм, – шурша фантиком, оценил Разбегаев и закинул в рот очередную сосульку. – Зря вы так. Посмотрите.

Живолгин вдруг сообразил:

– Вообще-то, нас девять.

– Я знаю, я просто для примера! – ответил Гордеев. – Просто очень похоже, разве не понятно? Мы и не негритята. А вообще-то, с вашей женой будет десять.

– А причем здесь она?

– А при том, что всюду свой нос сует, типа вся своя такая, хотя сама – подрядчица.

– А она уже три года здесь работает, между прочим!

– А я семь!

Глядя на них, директор заулыбался, Покобатько же затряслась, сдерживая смех. Песуков кашлем привлек к себе внимание.

– Я правильно понимаю, что на запись всем плевать? Лучше про фильмы поговорить? Может есть что сказать по существу?

Наступило молчание.

– Возмутительно, – пожаловалась Чувина после паузы. – Неужели это пришло из Министерства?

Директор кивнул.

– Да. По специально выделенному каналу.

– Может стоит перепроверить? – спросила Царицына.

– Не стоит, Виолетта Ивановна. Забыли, чем это закончилось в прошлый раз? Меня премии лишили, и вас всех соответственно тоже. Когда ж вы поймете, что они этого не любят.

Клумбина задумчиво спросила:

– Так нам угрожают, получается?

– Вот именно. И хамло-то какое редкостное, а. – Живолгин сжал кулаки. – Морду бы ему набить. И самого заставить каяться.

– Вот, вот, – подтвердила Царицына.