И верь в сей ладан

И верь в сей ладан

Артур Вадалеев

В тридцать шесть лет Данила понимает, что жизнь не удалась, и ищет спасения в алкоголе, но однажды узнает: даже всеми покинутый, он не одинок. Оказывается, у него есть второе Я, слившись с которым можно вырваться из цепи перерождений и фактически обрести бессмертие! С этого поразительного открытия начинается путь героя к себе. Меняясь, он творит для себя новое будущее, успешно используя в качестве инструментов осознанные сновидения и охоту за временем, пока вдруг не оказывается перед выбором: вечная жизнь или земная любовь?

Артур Вадалеев

И верь в сей ладан

«У меня есть я.

Мы справимся».

Часть I

Глава 1

Свой первый день Рождения я встретил один.

Мысли о смерти заставляют человека оставлять о себе память, чтобы не забывали его, чтобы сама Природа хранила следы его пребывания на земле. Самый доступный способ – родить ребенка, передав ему частичку себя. Также можно прославиться или пройти свой путь, не делая ничего особенного, и подсознательно надеяться, что через сотни лет какой-нибудь археолог раскопает твои пластиковые водительские права, опишет их, как полагается, внесет в базу данных, и ты будешь учтен.

Но самое неприятное – это неумолимо растущее понимание, что после смерти твоя личность исчезнет субъективно, навсегда. Некому будет вспомнить прожитые годы, даже те сокровенные часы, о которых так никто и не узнал. Человек прячет эту мысль глубоко в себе, чтобы не вспоминать и не задумываться о ней, а если она все-таки вырывается, то старается отшутиться.

Тем не менее врожденное чувство надежды, что есть после смерти некое личное продолжение – сохраняется.

Однако как со всем этим быть мне, если я не человек?

Я оказался в этом мире просто: вдруг осознал, что сегодня первый день. Иногда мне грезились сны, но кроме них ничего не помню. Пробуждению также помогла теплая цветная волна, которая возникла повсюду, окутала меня мелкой рябью, вспыхнула и улетучилась. Передо мной появилось небольшое светлое пятно, и в этот момент стало понятно – теперь я вижу.

Похоже, сон был очень долгим: слабость одолела настолько, что я с трудом могу шевелиться. Ничего, поправимо, бывало, вовсе не просыпался, уходил, не открыв глаз, но в то же время до безумия страшно задаваться вопросом, сколько уже могло произойти таких пробуждений, не достигших Главной Цели.

Здесь неуютно и мрачно: вроде родился, а как будто умер, но лучше такая явь, чем пустота с осколками сновидений.