Мухи с одной помойки

 – Ой!

Чувина отталкивающе улыбнулась.

– Вот что ты вчера делал? – спросил Гордеев.

– Дома был, с семьей.

– А точнее?

– Да хрен знает. Телек смотрели, всякая мелочевка по дому, дети время от времени бесили. Ничего особенного, обычный выходной.

– И у меня также, все в общих чертах и шаблонно. И так каждый день. Работу почему-то хорошо помню, а остальное не очень.

– Ну и что? – спросил Песуков. – Жизнь она такая. Хорошо еще, что я в разводе. Лично я вчера ездил в автосервис – замерз, как бездомная псина.

По необходимости ездил! Зажигание забарахлило. Это к вопросу о шаблонности.

– Это не кажется существенным, – философски заметил Гордеев. – Ну, не знаю. Что-то здесь не то. Эти все работники, которые толпами ходят туда-сюда по коридорам, как статисты какие-то, шум только создают. Здрасьте, до свидания, как дела, нормально, хи-хи, ха-ха. Смотрели «Шоу Трумена»?

– Ой, давай только не будем опять вот это вот все, ладно? – требовательно попросил Песуков.

Чувина допила компот, быстро и украдкой прополоскала зубы, затем глотнула.

– Вы, Степан Валерьевич, случайно не ударились в буддизм? – спросила она. – Мир этот майя, иллюзия. Плюньте вы на эту запись. Это возмутительно, но бред больного человека. Какой-то идиотский розыгрыш. Не думала, что вы настолько податливый.

– Я не податливый. Но ведь это реально из ряда вон выходящее, а не какое-то зажигание!

– По барабану. – Разбегаев подавил икоту. – Я уже начал забывать об этом, а ты зачем-то напомнил.

После обеда в курилку, где уже в кресле сидел Живолгин, перешли двое.

Почти всю сигарету курили молча. Живолгин иногда косо посматривал на коллег, Песуков тренировался запускать дымные кольца, а Разбегаев с кем-то переписывался в смартфоне. Сидеть в кресле и на мягком диване было очень удобно, да и журнальчики всегда можно полистать, поэтому быстро уходить из курилки никогда не хотелось. Наконец, не прикрывая рта, Живолгин болезненно откашлялся и спросил:

– Все согласны, что директор мудак?

– Гордеев твой любимый тоже поплыл, – ответил Песуков.

– Что этот придурок выкинул?

– После записи усомнился в реальности происходящего.

Живолгин едва не выматерился, закурил снова.

– Вот куда ему такая должность? Идиот, – сказал он. – Но черт-то с ним. Я о том, мог ли Овалов сам все это подстроить?

Песуков пожал плечами.

– Зачем? Он что, настолько в обиде на нас? На тебя может да.

– Он сам сколько раз меня поставлял! Сделает подлянку и молчит или на других сваливает.