Териантропия, стихи и апокалипсис

Отберут «сейчас», может с автоматом,

Дрогнет на лице хоть единый мускул?

Virtu 33-23-ТЕ

Я родинка, на хребте пассионария.

Я Родину, на уральском хребте несу,

Из битвы чести и тотального бесславия.

Кровавой патокой на черепе пишу:

«Психея? Одарила меня вечной манией.

Койотль? Волю дал лихому куражу!»

Я весел и спокоен. Палачу,

Скажите, что един с Великославией,

С волком Турана, верен германскому мечу.

И без обмана, французской парии,

Я смысл той коммуны, объясню.

И в том же месте, в адском зареве,

Степным кочевником, я подожгу свечу,

В миноре, в честь асов. Врачу,

Вы передайте, что я в мареве,

Да в Африканском корпусе качу,

На встречу с Черчиллем.

В которой, речь, подобившись ручью,

Разжёт моторы янки, гринго, чукч —

Народов из которых вышел.

А ныне в их тени, я, мышью,

Крадусь под взором мрачных туч.

Не сердце, а другая мышца,

Покажет, чем язык могуч.

Styx 34-23-ТЕ

Я ребёнок столь жутких и тихих краев,

Что рождён был у Стикса реки, берегов.

Я о космосе знаю. Банточиком «Марс»,

Я рождён был вдали от пиршества рас.

Меня снегом укроет – мой белый покров,

Что, в преддверии, значит – вселенский коллапс.

Жизнь так быстро по кругу, как будто таймлапс,

Не сбежать из её всеземных погребов!

Не траншею я рою – для трупов лишь ров.

Не траншеей рождён, я – ребёнок лесов.

Там где мёртвые боги у финнов и Чудь

Белоглазая смотрит на водную муть.

В ней лики умерших, на пиршестве рас,

В ней я выдыхаю токсичную ртуть,

В ней белый ребёнок взирает на Марс,

В ней финны, в ней боги, и в ней сама Чудь!

Plexus coeliacus 35-23-ТЕ

Я в груди схоронил солнце.

В нём есть лис, что огонь, в рыжине,

Снопом искр взлетал к вышине,

В нервный узел, к мотивам эмоций.

Нежной деве, холодной луне,

Покажу я свой огненный нрав,

Опаленных костей, костоправ,

Не сочтёт в её белой копне.

И меня поздравляет Минздрав —

Перевыполнил план по безумству

Рождённых детей, через чувство

Делённое с ней, множив в сплав.

Диким писком, от серых мышей,

Отделяю нас в белы вороны.

Нас фасуют. Фасуют в вагоны,

По Транссибу, чтоб, мчались быстрей.

И мы завтрак едим, чемпионов:

Просто чай пьём в купе, просто эль.

Я волнуюсь, стучат нейроны,

Не спасёт ни таблетка, ни хмель.

Я волнуюсь. И солнце горит, Рим Нерона.

Не смотри. И меня не жалей.