Планета Навь

Тот подошёл ближе, шагнул внутрь, и, бегло глянув на дверь, прочёл:

– Ледовый щит. Доступ закрыт.

Энлиль сказал вполголоса:

– Не боись, у них сейчас обеденный перерыв.

– Как это у них всё запросто валяется? – Проворчал Думузи. – Как-то несерьёзно для серьёзного тоталитарного государства.

Энлиль, подробно, но, не рассусоливая, листал папку и рассеянно откликнулся:

– Да у них, помнится, и арестованные валяются вот также… пока они кофе пьют. Мне дал в морду один и ушёл кофе пить. – Он спохватился.

Инженер помертвел. Энлиль ещё раз извинился и спокойно продолжал листать. Думузи стало невмоготу, особенно когда он услыхал какие-то шумы за дверью, и ему со страху показалось, что запахло кофием.

– Зелье кончается.

– Не дрейфь. – Не отрываясь, шепнул командор. Вскользь глянув, мило ему и застенчиво улыбнулся.

Когда командор вернул папку на место, зеркало уже начало твердеть.

– А если бы мы не успели? – Спросил командор, возвращая всё на место под тревожным взглядом Думузи.

– Проверим? – Прошипел бедный инженер и почти вытащил засмеявшегося друга из комнаты.

Ему даже померещилось, что дверь уже как в кошмаре начала отодвигаться и лапа с когтями показалась. Он заметил, глядя на бестревожную, как и положено по инструкции, пелену сгустившейся на ране мира синергии. Он сказал:

– Я думал, только сир Энки у нас мастак по части приключений…

И ввернул «лампочку». Энлиль таким тёплым взглядом простил ему ядрёное словцо, что у Думузи потеплело и на сердце.

Всё в порядке. Их не видели. Мегамир уже, в общем, работал. Всё затянулось, закрылось.

Командор деликатно удалился в подсобку снять костюм. Инженер опять и опять проверял пруд, не находя изъяна. Вызванный адресат ответил, и даже похвалил особенную ясность изображения.

– Мы его кой-чем протёрли. – Смело в духе Энки пошутил инженер.

И тут в углу мелькнул плавник акулий, и сердце чутко отозвалось, как и положено сердцу храброго аннунака, умеющему качать кровь.

Видели? Или не видели?

Тот же вопрос задавал себе уже, в какой неизвестно раз, командор. Он вышел приодетый и весь как настоящий командор.

– На всякий случай, слушай.– Небрежно сказал он. – Мне ничего не будет, если что.

Тут оба испытали приступ страха. Стыдно – но это так.