Планета Навь

Да, да – оба сильные великолепные аннунаки, уверенные в себе и в своём деле, и оба испугались этого смеющегося рта. Вот что, сказал бы сир Энки, тоталитарная система с аннунаками делает.

Инженер опустил глаза и тут же поднял, и были это другие глаза. Он отчаянно посмотрел на командора.

– Не будет, не будет. – Повторил командор.

Эта его излюбленная интонация, когда он хочет урезонить кого-нибудь – уластила инженера. Вот где родительские таланты пропадают.

– Тебя тут не было.

– Классическая фраза.

 – Остекленевшими губами улыбнулся Думузи.

– И ещё. …Думузи, я тебе желаю удачи.

Инженер загадочно улыбнулся.

– Вы имеете в виду публикацию сборника?

– Что? Ну, да, да.

Оба смутились. Инженер, на удачу, вспомнил, что следует отнести леди Нин книгу, которая ему помогла.

– По части Мегамира? – Морща лоб, осведомился командор, у которого, очевидно, оперативную память со страху отшибло.

– По части… – Инженер постучал себя по лбу.

Энлиль подходил к мрачным заборам, и время подходило к одиннадцати, рассиявшись на всё небо.

Энлиль, заглядевшись сквозь прикрывшийся глаз на белое облако, даже отодвинул один из лучей рукою. Другой уже нажимал на огромную кнопку звонка, чем-то потешную и жутковатую, такую на дверь людоеду бы, и слышал, как там внутри затрезвонил чрезмерно торжественный для будня колокол.

Долго не открывали. Энлиль всласть нагляделся на совершенно гладкое место, где в принципе должен был находиться замок, очевидно, скрытый под сталью и вплавленными в сталь более прочными материалами.

Он пропустил момент, когда врата поехали в разные стороны на полозьях, и голова с хвостом белых волос, всунувшись, сказала:

– Припекло тебя, командор. А, книжка…

– С благодарностью.

Он проморгался.

– Впустишь?

Она не стала медлить, и эта готовность была красноречивее отговорок.

Молча отошла. За её плечом между уходящих на три роста командора дверных косяков виднелась чистая зелёная поляна с солнечным светом в каждой травинке.

И более ничего, – а где цитадель злого колдовства? Спрашивается.

– Энки тут. – Сказала. – Починили?

– Э… да, да.

– Глюки?

– Они самые, – входя и думая, сказать или нет, соврал он.

А вот она, цитадель. Справа подковой расположенные корпуса, под конвоем вековых круглый год зеленеющих деревьев – в качестве дополнительной болезненной фантазии выстриженных под новые виды животных.