Планета Навь

И научный голос ответил:

– Кожура на апельсине, как вы остроумно сказали, держится, но если в тыще ка-эм начать бурение или…

– Блямк. – Сказал Ану и угол его рта, попавший в волну, приподнялся. Раздался неторопливый смех.

– Спасибо, ваше величество. – Сказал научный голос. – Очень точно.

– То есть, если ему нечаянно помочь, – что было бы ужасно для наших друзей на островке, потерянном в тёмном рукаве Галактики…

Смех разноголосый, усиливаясь и отдаваясь на разные лады, напомнил им те звуки, которые иногда они слышали, проходя мимо мрачных заборов светлой Нин.

– Это заседание пусть останется только между нами, друзья мои, в нашей коллективной памяти.

Энлиль шевельнулся, чувствуя, что голова его бурлит от ярости и слишком долгого пребывания в потоке синергии. И тут глаз Ану повело, и зрачок уставился на Энлиля, как это бывает со старыми портретами.

Инженер что-то напропалую ткнул кулаком. Изображение погасло. Мегамир безмятежно вздохнул и успокоился. Энлиль выскочил, как заяц – кстати, очень мужественное животное: посиди в кустах, сохраняя выдержку, когда рядом ходят большие ноги с когтями.

Они молчали – что тут скажешь? Только и скажешь – «они молчали». Видели командора эти обитатели тьмы или нет?

– Видели или… – Озвучил первым ужасную мысль инженер.

Оба пребывали в обморочном состоянии, одном на двоих.

– Вот что. Надо подстраховаться.

– Что вы задумали, сир?

Энлиль вытирал высокий лоб перчаткой, и синергическое вещество на долю секунды призрачно застывало, прежде чем растаять.

– Ты же умеешь, ну?

– Я многое умею, сир. – С подозрением ответил инженер. – Я даже сам не знаю всего, что я умею.

– Думузи, Думузи, – тихо сказал Энлиль, – ради того, что тебе дороже всего на Эриду…

– Нечестно, командор.

– Иногда и я бываю нечестным. Другого выхода нет.

Инженер, осуждающе глядя на него, выдернул из кармана отвёртку, подошёл к столику с документацией. Смахнув бумагу, перевернул его, открутил доску, вытащил из потайного ящика жестом контрабандиста маленькую бутылку.

Сначала ничего не произошло и до тех пор не происходило, пока они не поняли, что смотрят в комнату, где повсюду навалены папки с гербами. Энлиль протянул руку в перчатке, сунул её в Мегамир, вошёл.

Инженер видел его стоящим в комнате. Энлиль быстро и опытно перебирал папки, поглядывая на дверь. Не глядя на инженера, поднял и показал ему папку.