Другие редакции и варианты (сборник)

Словно сросшиеся руки

Разорваться не могли?

Помнишь, раз, в уединенье –

Незабвенное мгновенье! –

Я к ногам твоим упал,

И потом в своем пылу я

Что-то вроде поцелуя

С жарких уст твоих сорвал?

Помнишь, Нина… Нет? Забыла?

Для чего ж и говорить,

Коль нельзя того, что было,

Нам на деле повторить?

Нина, помнишь те мгновенья,

Или времени струи

Возрастили мох забвенья

На развалинах любви?

Буря и тишь

Над морем гроза – так и брызжет огонь!

И вал то приляжет и пену раскатит,

То вскинется, вспрянет, как бешеный конь,

И, кажется, гривой до неба дохватит; –

И вот опоясана молний мечом

Строптивая влага взлетела смерчом,

Но небо далеко – и столб тот сердитый

Упал с диким воплем громадой разбитой.

Кончен ропот непогоды,

Улеглись морские воды, –

Где и след минувших бурь?

Зыбь блестит и дышит ровно –

И глядится в ней любовно

Неба ясного лазурь.

Так смертный, познаньем земли недовольный,

Из темного мира, из сени юдольной

Стремится всей бурей ума своего

Допрашивать небо о тайнах его;

Но ум, изнурив свои бурные крылья,

Во прах ниспадает, – напрасны усилья!

Стихло гордых дум волненье,

Сердце в тихом умиленье

Избирает веры путь.

Смертный к небу взор возводит,

И оно к нему нисходит

В успокоенную грудь.

Радуга

За тучами солнце, не видно его,

Но там оно капли нашло дождевые,

В них блеск преломило луча своего.

И по небу ленты пошли огневые.

И ленты те стали цветистой дугой,

И эта дуга в своем ярком уборе,

К зениту подъемля изгиб свой крутой,

Концы погрузила в безбрежное море.

И радугой ясной мой взор уяснен,

И вид ее сердцу отраден и сладок:

Он мне обновляет минувшего сон –

Тот сон, опоясанный лентами радуг.

Мне памятны сумрак и тучи тех дней,

Но в тучах тех крылось блаженства светило,

Бывало, грустил я, но в грусти моей

Всё так многоцветно, так радужно было.

Как в каплях дождя, в сих слезах облаков,

Рисуется пламя лучистого Феба,

В слезах моей грусти сияла любовь

Цветными огнями сердечного неба.

N. N-ой

О, не играй

О! не играй веселых песен мне,

Мой бедный слух напрасно раздражая!

Мне блеск их чужд, мне живость их – чужая,

Не для меня пленительны оне.

Где прыгают, смеются, пляшут звуки –

Они скользят по сердцу моему,

Лишь мощный вопль аккордов, полных муки,

Вторгается в объятия к нему.