Паутина

– Ты въ ней вполн? ув?ренъ? – возвысилъ голосъ Вендль, и было въ тон? его н?что, заставившее Симеона насторожиться. Онъ подумалъ и отв?чалъ медленно, съ разстановкой:

– Вполн? в?рить я не ум?ю никому.

Примолкли. Симеонъ ждалъ, a Вендль конфузился.

– Объ этой казанской по?здк? твоей сплетни ходятъ, – нер?шительно намекнулъ онъ, наконецъ. Симеонъ пренебрежительно отмахнулся.

– Знаю. Чепуха.

Но Вендль ободрился и настаивалъ.

– Ув?ряютъ, будто старикъ въ твое отсутствiе переписалъ-таки зав?щанiе въ пользу Мерезова.

– Гд? же оно? – усм?хаясь, оскалилъ серпы свои Симеонъ.

– То-то, говорятъ, твою Епистимiю надо спросить.

Посл?довало молчанiе. Сатурнъ стучалъ надъ Летою косою. И когда онъ достучалъ до боя, и часы стали звонить восемь, Симеонъ, медленно ходившiй по кабинету своему, медленно погасилъ въ пепельниц? докуренную папиросу и заговорилъ глухо и важно:

– Борьба за состоянiе покойнаго дяди изсушила мое т?ло, выпила мою кровь, отравила мой умъ, осквернила мою душу.

– Еще бы! – радостно подхватилъ Вендль.

A Симеонъ, угрюмо улыбаясь, говорилъ:

– Я сейчасъ, какъ Лорисъ-Меликовъ. Взялъ Карсъ штурмомъ, – н?тъ, не в?рятъ, говорятъ: врешь, армяшка! купилъ за миллiонъ!

– Только не я. Преклоняюсь передъ фактомъ и покорно кричу: да здравствуетъ Симеонъ Поб?дитель!

Симеонъ сд?лалъ скучливую гримасу и, опять закуривъ папиросу, опустился съ нею на диванъ y окна.

– Прибавь: поб?дитель въ одиночку. Потому что съ нел?пою оравою моихъ братцевъ и сестрицъ – не чужое завоевать, a гляди въ оба, – своего бы не потерять.

– Да, твои братья… признаться… – сомнительно началъ добродушный и всеизвиняющiй Вендль. Но Симеонъ холодно оборвалъ:

– Мразь!

Вендль сконфузился.

– Н-ну… ужъ ты слишкомъ.

Симеонъ все такъ же холодно утвердилъ:

– Вырожденцы, поскребыши, безнадежники, глупцы. Я очень радъ, что они не женятся. Лучше прекратить родъ, ч?мъ плодить психопатовъ.

– Викторъ – не психопатъ, – заступился Вендль.

Но Симеонъ ему и Виктора не уступилъ.

– Такъ соцiалистъ, революцiонеръ, анархистъ, коммунистъ или – какъ ихъ тамъ еще? Его скоро пов?сятъ.

Лицо его пожелт?ло и приняло выраженiе угрюмой сосредоточенности.