Конкурс красоты в женской колонии особого режима

И предчувствие нового срока…

Корешков, Жмакова и Гаманец сидели с закрытыми глазами и слушали очень серьезно. А на губах Катковой блуждала язвительная усмешка.

– Я ненавижу свое прошлое, – слышался голос психолога. – Оно развратило меня. Оно растоптало мою личность. Я хочу избавиться от него. Я хочу изменить свою жизнь. Я смогу сделать это. Мое будущее начинается здесь. Все зависит от меня самой! Я прислушиваюсь к мнению педагогов. Они желают мне добра.

Каткова сдернула с ушей наушники и бросила их на пол.

– Все! Больше не могу!

– Вот такие они у нас невыдержанные, – сказала Жмакова.

– Меня тошнит от вашей релаксации, – сказала Каткова. – Я не птица.

– Ну да, ты сейчас вся там, на танцах, – с усмешкой произнес Корешков.

– Да, я вся там! – с вызовом ответила Каткова.

– Ладно, иди, – махнул рукой начальник колонии.

Каткова решительно поднялась из кресла. В дверях обернулась и неожиданно сделала ручкой, словно и не заключенная вовсе. Глядела при этом на Леднева, сфотографировала его глазами.

– Это не самый испорченный экземпляр, – сказал Корешков, когда Каткова вышла. – Мы ничего скрывать от вас не будем. На нас столько уже грязи вылито, одним ушатом больше, одним меньше – уже без разницы. А вот люди пусть знают, с каким материалом приходится иметь дело. Только должен предупредить. Не берите с собой в зону ценные вещи и деньги. Клептомания у женщин развита сильнее, чем у мужчин. Не дарите ничего осужденным. Вас могут попросить что-то пронести в зону или, наоборот, вынести.

Подполковник со значением посмотрел на гостей, желая убедиться, все ли они усвоили, потом спросил:

– Что вы хотели бы увидеть, с кем поговорить? Давайте составим план.

Леднев перевел, и Мэри стала перечислять, что она хотела бы снять. Прием новых осужденных, освобождение отбывших свой срок, свидания с родственниками. Ну и, естественно, повседневную жизнь от подъема до отбоя.

– Вас будут ежедневно привозить в колонию утром и увозить вечером, – сказал подполковник.

Корешков жестом пригласил в соседнюю комнату, где был накрыт стол. Чай, моченая брусника, клюква и варенье из голубики. Настроение у всех быстро поднялось, как после выпитого.

Жмакова начала разливать по чашкам чай, а подполковник принялся расспрашивать Мэри об американских тюрьмах.