Горькая потеря

– Мне тяжело не меньше, чем тебе, – огрызнулся Охотник. – Это решение было самым тяжелым в моей жизни.

– Неужели? – прищурился вампир, а затем с такой силой швырнул его о стену, что на окрашенной в темно–бордовый цвет перегородке осталась вмятина. Не позволив Райсу подняться, хладный стиснул его плечо.

Охотник взвыл о боли, когда сильные пальцы железными тисками вонзились в него. Он вцепился ему в запястье, силясь отстранить. Это было не так легко, учитывая нечеловеческую силу Рамиса, который в эти моменты упивался своей властью над ним.

Тяжело дыша, тот откинулся назад, упираясь спиной в стену. Усмехнувшись, Рамис сделал шаг назад, наблюдая, как наполняются гневом потемневшие от боли глаза его визави. Охотник… именно так звал его вампир мысленно. Человек без имени, к которому не стоит питать никаких чувств. Разве что презрение и чуть–чуть ненависти… Самую малость, поскольку хрупкая человеческая душонка не выдержит, если обрушить на нее все.

– Больно тебе? – с каким–то садистским наслаждением поинтересовался хладный.

– А ты как думаешь? – пропыхтел тот в ответ, вытирая сочащуюся из носа кровь.

– Не бойся, – фыркнул Рамис. – Моя кровь вылечит тебя. Пару дней и все пройдет.

– Вот спасибо, – театрально поблагодарил Райс, пытаясь подняться на ноги.

Не сдержавшись, вампир слегка толкнул его, вынудив снова рухнуть на пол. Слишком хрупкий, чтобы быть ему достойным соперником. Отчасти, именно поэтому он стал делиться с ним кровью. Какой интерес затевать драку, если знаешь, что победишь в ней. Рамису нравился сам процесс противостояния, но и результат занимал не последнее место – вот поэтому возня на уровне человеческих возможностей скоро наскучила ему. Победа сладкая лишь в том случае, если противник достойный.

– Советую тебе подготовиться, – наклонился к нему хладный. – В этот раз я не уйду так скоро.

– Предупрежден – вооружен, – в тон ему ответил Охотник.

Уже на пороге Рамис обернулся. Окинув взглядом поверженного врага, он усмехнулся, склоняя голову к плечу.

– Как долго ты сможешь удерживать на расстоянии от меня свою девочку? – спросил он. – А что еще важнее – от себя.

– Это не меня ей нужно бояться, – возразил Охотник.