Полное собрание сочинений. Том 20. Варианты к «Анне Карениной»

Но именно отъ т?хъ то, отъ кого имъ нужно было это признанiе, они не находили его. То, что свободно мыслящiе люди дурнаго тона ?здили къ нимъ и принимали ихъ, не только не радовало ихъ, но огорчало. Эти одинокiе знакомые очевидн?е всего доказывали, что никто не хочетъ знать ихъ, что они должны удовлетворять себ? одни. Пускай эти люди, которые принимали ихъ, считали себя лучше той такъ называемой пошлой св?тской среды, но имъ не нужно было одобренiя этихъ доброд?тельныхъ свободомыслящихъ людей, а нужно было одобренiе такъ называемаго пошлаго св?та, куда ихъ не принимали.

Балашевъ бывалъ въ клуб? – игралъ. Ему говорили:

– А, Балашевъ, здорово, какъ поживаешь? По?демъ туда, сюда. Иди въ половину.

Но никто слова не говорилъ о его жен?. Съ нимъ обращались какъ съ холостымъ. Дамы еще хуже. Его принимали очень мило; но жены его не было для нихъ, и онъ самъ былъ челов?къ слишкомъ хорошаго тона, чтобы попытаться заговорить о жен? и получить тонкое оскорбленiе, за которое нельзя и отв?тить. Онъ не могъ не ?здить въ клубы, въ св?тъ, и жена ревновала, мучалась, хот?ла ?хать въ театръ, въ концертъ и мучалась еще больше.

Она была умна и ловка и, чтобъ спасти себя отъ одиночества, придумывала и пытала разные выходы. Она пробовала блистать красотой и нарядомъ и привлекать молодыхъ людей, блестящихъ мущинъ, но это становилось похоже, она поняла на что, когда взглянула на его лице посл? гулянья, на которомъ она въ коляск? съ в?еромъ стояла недалеко отъ Гр. Кур., окруженная толпой. Она пробовала другой самый обычный выходъ – построить себ? высоту, съ которой бы презирать т?хъ, которые ее презирали; но способъ постройки этой контръ батареи всегда одинъ и тотъ же. И какъ только она задумала это, какъ около нее уже стали собираться дурно воспитанные[115 - Зачеркнуто: артисты музыканты,] писатели, музыканты, живописцы, которые не ум?ли благодарить за чай, когда она имъ подавала его.

Онъ слишкомъ былъ твердо хорошiй, искреннiй челов?къ, чтобъ пром?нять свою гордость, основанную на старомъ род? честныхъ и образованныхъ людей, на челов?чномъ воспитанiи, на честности и прямот?, на этотъ пузырь гордости какого то выдуманнаго новаго либерализма.

Его в?рное чутье тотчасъ показало ему ложь этаго ут?шенья, и онъ слишкомъ глубоко презиралъ ихъ. Оставались д?ти, ихъ было двое. Но и д?ти росли одни. Никакiя Англичанки и наряды не могли имъ дать той среды дядей, тетокъ, крестной матери, подругъ, товарищей, которую им?лъ онъ въ своемъ д?тств?.