Полное собрание сочинений. Том 20. Варианты к «Анне Карениной»

Принесъ [?] зап[иску] [1 неразобр.]]

VII. О беременности. Онъ глупъ, насм?шливость.

VIII. Михаилъ Михайловичъ въ Москв?. Леонидъ Дмитричъ затащилъ об?дать.

Его жена. Разговоръ о нев?рности мужа. Д?ти похожи на отца.

IX. Въ вагон? разговоръ съ нигилистомъ.

X. Роды, прощаетъ.

XI.[114 - Вверху листа приписано: Тяжесть прощенiя – нельзя. Разводъ.Против текста XI главы на полях приписано: «Все это очень просто, – говорилъ Степанъ Аркадьичъ, – а пот[ому] не оч[ень] пр[осто], н. п., н?тъ, не тр[удно], не уж[асно], но невозможно».

]

Михаилъ Михайловичъ ходилъ по зал?: «шшъ», говорилъ онъ на шум?вшихъ слугъ. Иванъ Петровичъ легъ отдохнуть посл? 3-хъ безсонныхъ ночей въ кабинет?. Чувство успокоенiя поддерживалось въ Михаил? Михайлович? только христiанской д?ятельностью. Онъ пошелъ въ министерство, и тамъ, вн? дома, ему было мучительно. Никто не могъ понимать его тайны. Хуже того – ее понимали, но навыворотъ. Онъ мучался вн? дома, только дома онъ былъ покоенъ. Сужденiя слугъ онъ презиралъ.

Но не такъ думали Иванъ Балашевъ и Татьяна.

– Чтоже, это в?чно будетъ такъ? – говорилъ Балашевъ. – Я не могу переносить его.

– Отчего? Его это радуетъ? Впрочемъ д?лай какъ хочешь.

– Д?лай, разум?ется, нуженъ разводъ.

– Но какъ же мн? сказать ему? Я скажу: «Мишель, ты такъ не можешь жить!» Онъ побл?дн?лъ. «Ты простишь, будь великодушенъ, дай разводъ». – «Да, да, но какъ?» – «Я пришлю теб? адвоката». – «Ахъ да, хорошо».

Подробности процедуры для развода, униженiе ихъ – ужаснуло его.

Но христiанское чувство – это была та щека, которую надо подставить. Онъ подставилъ ее. Черезъ годъ Михаилъ Михайловичъ жилъ по старому, работая тоже; но значенiе его уничтожилось.

XII.

Хот?ли мусировать доброту христiанства его, но это не вышло: здравый смыслъ общества судилъ иначе, онъ былъ посм?шищемъ. Онъ зналъ это, но не это мучало его. Его мучала необходимость сближенiя съ прежней женой. Онъ не могъ забыть ее ни на минуту, онъ чувствовалъ себя привязаннымъ къ ней, какъ преступникъ къ столбу.

Да и сближенiя невольно вытекали черезъ д?тей. Она см?ялась надъ нимъ, но см?хъ этотъ не см?шонъ былъ. Балашевъ вышелъ въ отставку и не зналъ, что съ собой д?лать. Онъ былъ заграницей, жилъ въ Москв?, въ Петербург?, только не жилъ въ деревн?, гд? только ему можно и должно было жить. Ихъ обоихъ св?тъ притягивалъ какъ ночныхъ бабочекъ. Они искали – умно, тонко, осторожно – признанiя себя такими же, какъ другiя.