Полное собрание сочинений. Том 20. Варианты к «Анне Карениной»

: съ товарищами требовалъ свободы отношенiй къ професорамъ и] онъ завелъ общество вспомоществованiя б?днымъ студентамъ и воскресныя школы, и какъ потомъ онъ поступилъ въ народную школу учителемъ и его оттуда выгнали, и какъ онъ завелъ производительную артель и его за это то судили. Вс? молчали. Онъ одинъ говорилъ. И Константинъ Левинъ вид?лъ, что онъ сердится за то, что и ему, и Крицкому, и Маш? неловко.

– Да, я слышалъ, вы разсказывали сейчасъ про артель, – сказалъ онъ Крицкому.

– Я ничего не разсказывалъ, – насупившись, сердито проговорилъ Крицкiй.

– Ну, постой, – перебилъ Николай Левинъ, – а эта женщина, – сказалъ онъ брату, указывая на Машу, – моя подруга жизни. Я взялъ ее изъ дома. – Онъ покрасн?лъ, говоря это. – Но люблю ее и уважаю и вс?хъ, кто меня хочетъ знать, прошу любить и уважать ее. Она все равно что моя жена. Все равно. Такъ вотъ ты знаешь, съ к?мъ им?ешь д?ло. И если думаешь, что ты унизишься, то вотъ Богъ, а вотъ порогъ.

– Отчего же я унижусь, я не понимаю.

– Ну, хорошо.

Николай перевелъ глаза съ Крицкаго на брата и улыбнулся своей д?тской, наивной улыбкой.

– Вы не дичитесь его, – сказалъ онъ Крицкому. – Онъ это можетъ понять, разскажите ему нашъ планъ.

– Да я нисколько не дичусь, а только не вижу надобности разсказывать то, что можетъ быть неинтересно.

– Ты видишь ли, – заговорилъ Николай, съ усилiемъ морща лобъ и подергиваясь. Ему, видимо, трудно было сообразить все, что нужно и хот?лось ему сказать брату. – Вотъ видишь ли, – онъ указалъ въ угл? комнаты какiе то жел?зные брусья, завязанныя бичевками въ бумаг?, очевидно изъ лавки.

 – Видишь ли это? – Это матерьялъ для нашей артели. Комунисты – пошлое слово, а, какъ я ихъ понимаю, это апостолы. Они то самое, что были первые христiяне. Они пропов?дуютъ равенство.

– Да, но только съ той разницей – отв?чалъ Константинъ Левинъ, которому не нравился вообще Крицкiй[710 - Зачеркнуто: (онъ вид?лъ въ немъ неискренность и желанiе казаться)] и въ особенности не нравился потому, что его сближенiе съ братомъ показывало ему очевидн?е всего паденiе брата, – да, но съ той разницей, что первые христiяне признавали одно орудiе – любовь и уб?жденiе; а, сколько я понимаю,[711 - Зач.

: (в?дь я знаю это)] пропов?дники комунисты признаютъ и требуютъ насилiе,[712 - Зач.: – Да, это правда. Это я имъ говорю, – сказалъ Николай, обращаясь къ Крицкому.] – н?сколько сердито заговорилъ братъ. – Свобода и равенство.

Константинъ Левинъ замолчалъ, видя, что возраженiе раздражаетъ брата.