СОНЕТЫ. В переводах Константина Жолудева

Как башни низвергать ему привычно,

Как патиной съедают медь века;

Как океан голодный наступает

Иль твердью суши высушен до дна,

Как изобилье, крахом процветает,

Хоть в крахе есть его потом вина;

Когда так очевидны перемены,

Что высшее в ничто стремится вновь,

То мне вдруг станет ясно – несомненно,

Что Время заберёт мою любовь!

Подобна смерти эта мысль и плачу,

О том, что я имею, но утрачу.

Сонет 65

Раз бронзу, камень, землю даже море,

Всё поглощает бренности оброк,

Возможно ль прелести с той силой в споре,

Свой сохранить, столь трепетный, цветок?

И как медовому дыханью лета

Себя в осаде тлена сохранять,

Когда воротам тем, что в сталь одеты,

И скалам невозможно устоять?

О, мысль пугающая: «Боже, где же,

От Времени укрыться красоте?

Кто может пособить моей надежде,

Сберечь былое призрачной мечте?».

Никто конечно, разве только чудо —

Моя любовь в чернилах вечной будет.

Сонет 66

Зову я смерть, лишь в ней покой найду,

Устав глядеть, как растлевает роскошь,

Как честным не хватает на еду,

Как нагло обращают веру в пошлость.

Как воздаются почести зазря,

Как девственность пленяется развратом,

Как ложь возносят, правду не щадя,

Как сила опасением распята.

Как глупость поучает мастерство,

Как догмой обесчещены таланты,

Как признано нелепым естество,

Как пленено хорошее отвратным.

Зову я смерть ведь жизни смысл иссяк,

Но бросить друга не могу никак.

Сонет 67

Зачем живёт в то время он когда,

Краса его отбелит что порочно?

Чтоб грех имел преимущество тогда,

И общество ему составил прочно.

Зачем же мёртвой краске подражать

Естественному цвету нежной кожи,

Зачем должна убогость добывать,

Обманом красоту, что нет дороже?

Зачем живёт сейчас, когда природа,

Нищает кровью без его красы,

Творенья чьи никчемней год от года,

И коль не он – то нет у ней казны?

Хранит она его чтоб показать,

Чем раньше доводилось обладать.

Сонет 68

Его лицо – как слепок прошлых дней,

Когда краса жила и умирала.

Цветы лишь нынче, памятью о ней!

Она теперь подложной, лживой стала.

Когда никто не смел остричь почивших,

И золотые пряди отобрать,

Чтоб на главе другой, волос отживших,

Их золото фальшиво заменять.