СОНЕТЫ. В переводах Константина Жолудева

Но лишь утратит сердце свой покой,

Глаза к нему гостями прибывают.

Ты образом таким всегда со мной,

К тебе свои я устремляю мысли.

Не может удалиться образ твой,

Ведь мысленно, ему всегда быть близким.

Он и во сне не закрывает дверцу,

Любви к тебе, глазам моим и сердцу.

Сонет 48

Я так заботился, собравшись в путь,

Безделицы все спрятать под запоры,

Чтоб для моей же пользы, умыкнуть

Их не смогли в пути далёком, воры.

Но тот, к кому моя любовь безмерна,

Моя и радость, и теперь печаль,

Дороже из всего, что есть наверно —

Для вора мной оставлен словно дань.

Тебя не запер ни в какой сундук,

Храню бриллиантом трепетно в груди.

Хоть ты её покинуть можешь вдруг,

Решаешь сам, остаться иль уйти.

И я боюсь – трофей такой свободно

Похитить волен, в общем, кто угодно.

Сонет 49

На время то (коль время то придёт)

Как явны станут все мои изъяны.

Когда твоя любовь баланс сведёт,

Свои, при этом, изменяя планы;

Когда чужим ты станешь мне мой друг,

Твой взгляд душе не принесёт отрады;

Когда тепло в глазах исчезнет вдруг,

И холодность прошествует парадом —

Тогда я правдой укреплю свой дух,

Сознанием того чего я стою.

И сам своих не посчитав заслуг,

Возможных оправданий не построю.

Ведь бросить, ты меня, имеешь право,

На то законы есть, мораль и нравы.

Сонет 50

Как тяжело мне ехать одиноко,

Стремлюсь я прочь, хотя в конце пути,

Удобство с отдыхом шепнут жестоко:

«Как далеко теперь от друга ты!».

Мой конь измучен сам своей заботой,

Влачит угрюмо и мою печаль.

Как будто знает бедный, от кого-то,

Мне удаляться бесконечно жаль.

И шпоры все в крови не подгоняют,

Что в гневе я ему вонзаю в бок,

Он тяжким стоном только отвечает,

Меня он ранить больше бы не смог.

Ведь тем напоминает поневоле —

Веселье в прошлом, впереди лишь горе.

Сонет 51

Вот так любовь стремится оправдать,

Что конь мой столь медлителен в пути:

Не к другу мне во весь опор скакать,

А от него в изгнание ползти.

Но не нашла б скотина снисхожденья,

Когда бы, возвращаяся к тебе,

Никак бы я не ощущал движенья,

Хоть нёсся бы в неистовой гоньбе.