Марта. Игра в куклы

Он нервничал, и его можно было понять, ведь теперь, при отсутствии машины, на которую я занимал у него деньги, мой долг как бы лишался залога, а ведь он догадывался или знал по слухам, что зарабатываю я не очень-то много, и всё шло к тому, что денег своих он не увидит. Вот он и подыскал мне место подоходнее. Или всё, и правда, произошло случайно, не знаю. Иногда мне кажется, что этот мир только и ждёт, когда мы, наконец, зададим ему свой вопрос, и все ответы у него наготове, а мы всё никак не осмелимся, лепечем что-то невнятное… Но однажды вдруг решаемся, и всё так неожиданно удачно складывается.

Так или иначе, но он позвонил мне ещё раз, уже после того, как я устроился, спросить, как у меня дела, а заодно и ненавязчиво напомнить о долге в форме почти изысканной: "С долгом можешь не торопиться, даже не думай о нём". Я отвечал, что у меня всё хорошо, долг я, конечно, верну, место у меня теперь хорошее, и скоро я начну зарабатывать нормальные деньги.

К Рождеству я готовился тщательно и заранее – купил живую ёлку, хотя у меня есть неплохая искусственная, замесил тесто для пряников и положил его в холодильник выстаиваться, купил рождественский глинтвейн, постирал скатерть, которая валялась в кладовке нестиранной с прошлого года, купил красивые свечи.

Мы были вдвоём, и была музыка – Чайковский, Телеманн, Гайдн,– и горели свечи, и её волосы светились от их огней, и на губах её играла улыбка.

Золотые рыбки плескались в её глазах.

Я сидел подле неё на полу и, прижавшись щекой к её бедру, шептал ей: "Ты вернула мне этот праздник, а разве нужно что-то говорить, когда такая музыка и такая ночь, Марта!.."

Она была одета в новое платье,– это был мой подарок,– и ткань искрилась.

"Как немного бывает нужно для счастья!"– говорил я.– "Расхожая фраза и, наверное, лукавая, да, лукавая, ведь разве может кто-нибудь измерить всё это, чтобы сказать "это много" или "это немного"? Никто и никогда не смог бы измерить этого…"

Её руки лежали на подлокотниках кресла, так спокойно, эти руки, мои любимые руки…

"Ты права",– сказал я.

Прекрасное виденье, ставшее явью, моя сказочная принцесса…

Я наливал в свой бокал вино и поднимал его.