Инспектор Лосев

Особенно в свете полученных мною недавно сведений.

– Меня это совершенно не интересует, – резко отвечает Алла. – Абсолютно. Пусть другую это волнует.

– Ну ладно, – беспечно машет рукой Анна Михайловна. – И не думай тогда больше об этом. Вот только… – она на секунду умолкает, и полное, отечное лицо ее горестно сморщивается. – Димочку, конечно, жалко.

Она приподнимает очки и проводит ладонью под глазами.

– А я вам говорю, все будет хорошо, – упрямо трясет головой Светка.

И тут Алла неожиданно опускает голову, и плечи ее сотрясаются от беззвучных рыданий.

– Это за мной, – говорю я, поднимаясь.

– Немедленно все доедай, – командует Анна Михайловна, грузно поворачиваясь в мою сторону. – Света, открой.

Светка срывается со стула.

– Это Володя! Я его сейчас попрошу обождать.

Она уже знает всех наших сотрудников по именам, включая шоферов. И, по-моему, все в ней души не чают. Володя, в частности, будет теперь ждать меня хоть до утра. Тем не менее, через пять минут я уже сижу в машине, но мне кажется, что я все еще обнимаю и целую Светку, и голова у меня чуть-чуть кружится.

В толпе снующих людей у входа в аэропорт я сразу замечаю Игоря. Он в кепке и пальто, с портфелем в руке, покуривая, разговаривает с незнакомым мне офицером милиции.

Я подхожу. Офицер оказывается сотрудником отделения милиции аэропорта. Он вручает нам билеты, желает счастливого полета и, откозыряв, уходит.

– Пензу предупредили? – спрашиваю я Игоря.

Он пожимает плечами.

– Конечно.

Мы не спеша прогуливаемся по длиннейшему залу ожидания первого этажа. Наконец объявляют посадку и на наш рейс.

В узком чреве самолета мы пробираемся на свои места и, не сняв пальто, устраиваемся поудобнее в креслах, вытаскиваем из-под себя пристяжные ремни.

Я достаю прихваченный из дома журнал. Рядом угрюмо молчит Игорь, уставившись в одну точку перед собой. Что он такое думает все время?

Полет начался.

Я раскрываю журнал. Читать мне не хочется, глаза рассеянно бегут по скучным строчкам.

Глаза у меня незаметно начинают слипаться.

– Я ее люблю, – вдруг глухо произносит Игорь. – По-настоящему люблю. Не могу без нее.

– Догадываюсь.

Дремота мгновенно покидает меня.

– Ничего ты не догадываешься. Ты это не можешь понять.

– Почему же? Это понять нетрудно.

Я говорю, не отрывая глаз от журнала.

– Трудно.