Данте

Если так, то и это видение Данте относится все к тому же вечному для него вопросу о том, что Евангелие называет так глубоко «Умножением – Разделением хлебов», а мы так плоско – «социальной революцией», «проблемой социального неравенства».

Три Дамы к сердцу моему пришли...

Как к дому друга, зная,

Что в нем живет Любовь...

И на руку одна из них склонила, плача,

Лицо свое, как сломанная роза...

И жалкую увидев наготу

Сквозь дыры нищенских одежд, Любовь

Ее спросила: «Кто ты, и о чем

Так горько плачешь?»

«Мы, нищие, бездомные, босые,

Пришли к тебе, – ответила она.

Я – самая несчастная их трех;

Я – Праведность, сестра твоя родная...»

Ответ Любви был вздохами замедлен,

Потом, очами, полными надежды,

Приветствуя изгнанниц безутешных,

Она схватила в руки два копья

И так сказала: «Подымите лица,

Мужайтесь! Вот оружье наше;

От ветхости заржавело оно.

Умеренность, и Щедрость, и другая

От нашей крови, – нищенствуя, в мире

Скитаются.

То пусть о нем рожденные во зле,

Под властью рока, люди плачут, —

Не мы, чей род – от вечного гранита.

Пусть презренны мы ныне и гонимы, —

Наступит час, когда, в святом бою,

Над миром вновь заблещут эти копья!»

И, слушая тех царственных изгнанниц,

Как плакали они и утешались,

В божественной беседе, я впервые

Изгнание мое благословил.

Пусть жалкий суд людей иль сила рока

Цвет белый черным делает для мира, —

Пасть с добрыми в бою хвалы достойно[49].

Два сокровища находит нищий Данте в изгнании; первое – итальянский «народный язык», vulgare eloquium. В Церкви и в государстве все говорили тогда на чужом и мертвом латинском языке, а родной и живой, итальянский, – презирали, как «низкий» и «варварский», Данте первый понял, что будущее – за народным языком, и усыновил этого пасынка, обогатил нищего, венчал раба на царство. Если тело народной души – язык, то можно сказать, что Данте дал тело душе итальянского народа, как бы снова создал его, родил; и знал величие того, что делает: «больше всех царей и сильных мира сего будет тот, кто овладеет.

Второе сокровище нищего Данте – «Божественная комедия». Начал он писать ее, вероятно, еще во Флоренции, между 1300-м и 1302 годом, но потом, в изгнании, вынужден был оставить начатый труд[51].