Космополис архаики. Готические стихотворения

Всё летят ангелки, всё за нами летят,

Чернью крылия их полыхают и златом,

В крушнице толока и агнцов не простят,

Виждь, кадится Звезда на снежке желтоватом.

Накрали мы шаров, серебряных утех,

И цветки воплели вместо тесем в игрушки,

Так у елок одно и поздравили тех,

Тесьмы взяли себе, отдали нам задушки.

Рисовали Тебя разве кровию мы,

Обводили персты, длили нить по окладу,

Чтобы рделся образ, не хватило тесьмы,

Ан и с воинством тьмы тоже не было сладу.

Ах, одна у Тебя, святый Господь, юдоль,

Все не кличешь Ты нас в золотыя чертоги,

И мелки сожимать чадам перстно доколь —

Тлумы в бойном сребре заступают пороги.

Ботанический накат

Горит портальный сад, уже мертвы,

Как ртутные шары, кусты скользят,

И скоро светокопии листвы

Гектографы снегов преобразят.

Не мы ль сюда бежали и светлей

Зеленей сих и не было цветов,

И патиною липовых аллей

Цирцея крыла терние крестов.

Сколь жертвенники неба высоки,

Привратник возлияньями грешил,

Руфии травень дарствовал цветки,

Которые в инферне засушил.

Воочию кто видел рай и ад,

Не вспомнит этой мертвенной слюды,

И тщетно авгурийский вертоград

Хранит еще кровавые следы.

Червонную рубаху день одел

И чернь казнил, сад в корке метастаз

Под бритвой сентября похолодел,

Но рдеют листья в тронном злате ваз.

Нафабренных деревьев частокол

Приблизился, почто они в крови

И средь махровых роз испуг расцвел,

Когда на свете нет иной любви?

Живи, пока с небес не вострубит

Архангел, хмель вдыхай, пока в груди

Есть жженье и благая кровь не спит,

А вечная разлука – впереди.

Пылает ночью огнь, кипит развал

И спелые плоды чернеют днем,

Где сад – во гробе Лазарь – царевал,

Чтоб тризниться, дразня живых огнем.

Стена

Фреска

Не аравийская земля

Песчаностенный вал подъемлет,

И не московского Кремля

Громада небу тяжко внемлет.

Стоит осенняя стена

Сплошного солнечного гула,

Еще жужжания полна

Листвы и птичьего разгула.

Молчи, молчи – она горит,

Коробя фрески именные,

Вохру художникам дарит

И прочит рубища иные.

Легко в лимонной этой тьме

Уже навечно затеряться,

Блажить у нищих на уме

И с мертвой краской растворяться.

Лишь ельник шумом гробовым

Жжет коррозийный срез отвала,

И ни листвы, ни птиц над ним,

Но сукровичный взор вандала.