Легенды Чёрного ангела

Легенды Чёрного ангела

Игорь Николаевич Макаров

Это легенды и не легенды. Немного от сказок, немного от легенд, капельку от истории, иногда переделки и, даже, манерничание над старыми рукописями. Я сам не пойму, что это за мамалыга.

Игорь Макаров

Легенды Чёрного ангела

Печальный Демон, дух изгнанья,

Летел над грешною землей,

И лучших дней воспоминанья

Пред ним теснилися толпой;…

М. Ю. Лермонтов

Когда заря теряет луч последний,

Когда спускает сумрак небосвод,

И только, только месяц бледный

Всплывает по кристаллу вод,

Взлетает демон, дух познанья,

Былых страстей немая тень,

Былое духа созиданья,

Струясь, как в полдень неба синь.

И он, витая меж созвездий,

Живое тихо шевелит,

И с вышины бесшумным дуновеньем,

Он людям прошлое дарит.

Но он, не отличаясь рвеньем,

Не трогает окостенелых душ,

Не трогает, кто умер до рожденья,

Не сохранил кто детства дух.

Он много раз ко мне являлся,

Со мною долго оставался,

Шептал истории свои,

Со мною мыслями делился,

Быть может, вдруг, он мне приснился,

И это сны одни мои…

И бледный вид, и черные одежды,

Лицо худое и горящий взгляд,

И разговоры без надежды,

И речи – тонкий, горький яд.

И волос в мелкое колечко

Без бигудей небрежно сбит,

Как в глубине пылает свечка,

Так голос призрачный звучит.

Сказание о Биовульфе

(Датская легенда)

В те времена, когда ещё бродили

По землям датским древние жильцы,

Хоть люди их уже тогда теснили -

Являлись и они – несчастия гонцы.

Вторгались люди в мир иных существ,

Меняя всё кругом из года в год,

Тем изменяли суть и жизни, и веществ,

И изменялись сами, сам народ.

Менялся медленно, менялась и среда,

И мужество людское возросло,

Но, сея смерть, являлись гады иногда,

Хоть время их почти и отошло.

Они вносили суету в затерянной стране,

И кровью устилая путь земной,

Скрываясь вновь в пещере ли, на дне,

Чтоб появиться вновь порой.

Но дверь тогда иного мира

Они захлопнули не плотно за собой,

И часто потому былого лира

Победы славила. Бывало наш герой.

Встречал не только рыцарей фиана,

Одетых в латы, на коне, с мечём,

Но странного лохматого болвана,

Что страшен в бешенстве своём.

И не боялся он ни лезвия ножа,

Ни страшного копья и не булата,

И лапу волосатую на плоть ложа,

Не требовал ни славы и ни злата.