Боксёров бывших не бывает!

Более того, за ресторан платила наравне со всеми. В последнее время среди выскочек и нуворишей стало бытовать мнение, что, если девушка пошла по приглашению парня на какое-нибудь увеселительное денежное мероприятие, она должна отработать. Куда делась романтика с появлением заметного расслоения общества на бедных и богатых, непонятно. Но это всё лирика, а мне что делать? В зал вошёл «уверенный в моём согласии» ухажёр, он был пьян. Поймав затуманенными окулярами Лизоньку, подковылял и упал на стул рядом. Надо действовать.

– Сергей Иванович, пошли отдыхать, поздно уже. – С надеждой начала я.

– Счас, на посошок, и вперёд. – Выдохнул он мне в лицо и, приподнявшись, потянулся за рюмкой.

А в следующую секунду уже лежал на моих ногах, не удержавшись на своих. Причём, цепляясь, разодрал мне колготки, почти стянув их с меня. А другой рукой, зацепившись за скатерть, смёл на пол остатки пиршества. Я ошалела, немая сцена заполнила собой всё пространство ресторана. Толстуха опомнилась первой, подозвала официантов, подскочила ко мне и поволокла в кабинет своего мужа.

– Что-то наши мужики перепились все, оптом. Мой-то, совсем не любитель, и туда же.

Не успела она закончить фразу, как в помещение ввалились охранники питейного заведения и уложили своего совсем не худенького шефа на диван. Тот уже храпел на ходу, выводя запредельные рулады. Как жена с ним спит?

– Мария Николаевна, там Чингиз со товарищами приехал. Требуют, как всегда… Официанты уже на одной ноге, а девок мы им где возьмём? Наши по рукам розданы.

– Принёс же чёрт. И эти придурки перебрали все. Вы смотрите, про Лизу ничего не сболтните, я что-нибудь придумаю. – И стала названивать, перебирая женские имена.

Я сидела, не жива, не мертва. Почему-то сразу поняв, что этот Чингиз бандит, и его побаиваются, затряслась на стуле под звуки своего же мандража. Куда я попал, где мои вещи? Вещи!

– Мария Николаевна, в гардеробе моя шуба, они поймут…

– О, господи, я не сообразила.

Почти сразу с грохотом распахнулась дверь, и хриплый низкий голос заполнил пространство.

– Ну что ты, Машка, можешь предложить? Эх, когда-то мы с тобой так тр…, твоему и не снилось. Хороша Маша, да теперь не наша, жир её сожрал. – Загоготал грубиян.