Сад брошенных женщин. Стихи, верлибры

так младенец в утробе

различает размазанные, будто джем,

звуки музыки извне

и невпопад вздрагивает ножками,

миниатюрными кулаками.

все эти легкие чувства – шестые, седьмые, восьмые —

твои, господи, невесомые шаги.

а все мои слова – трехтонные одноразовые якоря;

я бросаю их на немыслимую глубину,

чтобы уже никогда не поднять на поверхность…

V

недорисованные портреты художников в юности,

я встречаю вас всю жизнь. ваши седеющие волосы

посыпаны пеплом рукописей —

так посыпают кусты роз золой.

только здесь уже нет цветов —

лишь неброский пустырь да ржавый штырь.

ваш талант в молодости посчитали нелепым, уродливым, несвоевременным, мертворожденным —

и сожгли в крематории практичности,

как тряпичную куклу Гоголя,

чтобы не рвала пластмассовыми ногтями

шелковую обшивку обстоятельной жизни.

вот так прах Музы, насыщенный кальцием и печалью,

шел на удобрение чернозема, благосостояния,

в пищевую добавку для бройлерных кур.

так лирику перетапливали в жир.

вы, одаренные дети,

несостоявшиеся таланты,

точно средневековые лучники,

попадали в плен общества – вас не казнили,

но уже в школе отсекали мечом

большой и указательный пальцы,

чтобы вам больше никогда-никогда

не натянуть тетиву шикарного лука,

не сыграть птичий ноктюрн на контрабасе неба.

талантливые тени и тени высохших талантов,

сколько вас?

и где вы сейчас?

вы не доиграли, на половине пути бросили

игрушечные скрипки в траве забвения,

но кто-то подберет плюшевое недоразумение,

крокодила Гену с пуговичными диалогами,

и вырастит упертых гениев: сквозь жар, огонь,

слезы, медные трубы радости, характер и пот.

ну что же: я показываю пальцами – v – супостатам

на другом берегу, их лимузинам, пьяным огням,

благоразумному мышьяку «хлеб всему голова».

дразню их – мои пальцы целы! смотрите!

но боже! сколько раз я подбирал нелепые обрубки в траве

и пришивал их кое-как, наспех, обломком иглы

фалангу к фаланге,

верлибр к верлибру.

а сейчас моя муза в длинном вечернем платье,

исподволь перетекающем в ночной океан,

как было сказано выше,

точно палец, подносит к темным губам

двойную стрелу

из трав и пения.

из осколков стихотворений.

тсс…

«осень – голодная скорпионша…»

осень – голодная скорпионша

с клейким выводком детенышей на спине,

но никто не приютит ее, не пригреет.