Сад брошенных женщин. Стихи, верлибры

но всё это в будущем,

и вся жизнь – игра-игра-игра-игра – впереди,

но мы еще не знаем всех правил жизни,

и ты покамест не чья-то жена,

и мы не мумифицировались взрослостью,

не обезвожены обязанностями,

не отравлены ртутными парами серьезности,

и парк, обвязанный прозрачным апрельским ветерком,

как рулеткой, для нас выбирает будущее —

со всего света и тьмы съехались лучшие мастера,

дуремары, волшебники…

чувство снега

сегодня выпал первый снег

в саду,

и черный мозг земли,

взрыхленный муравьями,

с еще зелеными извилинами травы,

но уже пегими листьями

красиво присыпало белыми перышками,

будто ангелы дрались подушками,

с тихим треском вспарывали когтями белую ткань.

сегодня первый снег пришел в качестве гостя.

невинный, нежный, напоминает

троянского пушистого жеребенка,

скачет, играет, понарошку кусает

растопыренные пальцы.

и моя душа радуется

(наперекор и вопреки логике, здравому смыслу):

пусть всё это обман – нас возвышающий,

нас вальсирующий…

верблюжата детства

подсматривают в игольное ушко,

а я оглядываю карликовый сад:

черная костлявая вишня

под снегом обрела второе дыхание,

расцвела почти как весной —

поймала на спиннинги ветвей

стайку голодных воробьев и снежинок.

здесь, в ноябре,

посреди охлажденного ада,

первый снег прекрасен, точно кит-альбинос,

всплывающий из-под земли.

и Ахав медлит, но всё же отворачивает гарпун

и я – атлет в пуховике —

поднимаю взглядом тяжелое низкое небо —

черно-синюю штангу с белой бахромой

как можно выше.

я жив

я бессмертен

я что-то еще…

«я найду тебя в иконе из трав…»

я найду тебя в иконе из трав,

в клейком шепоте молодых кленов,

сквозящих на солнце.

так и хочется спросить у вечернего мира: ты еще здесь?

но в ответ пахучая тишина

танцует босиком на теплом песке,

с голубой лентой ветра в прозрачных волосах.

или это младшая сестра тишины?

с веснушчатым тонким лицом

нащелкивает песню кузнечиков,

дразнит слух занозистым звуком далекой пилы,

вздрагивает звяком собачьей цепи…

так я сейчас в каком мире? в лучшем из невозможных?

и правый берег сознания

исподволь исчезает в электрическом тумане;

я слышу тихое мур-мур мира —

песню беременной кошки

(изящно растеклась по подоконнику),

прислушиваюсь к невечному, зыбкому, сиюминутному.