Крылатая Анюта

– Ты чего, дедуля?

– Эт, вот померешшилось значит, кха…

– Что тебе померещилось, деда?

– Ды так маненько чой-то, а так ничо, – лепетал перепуганно дед, не решаясь сказать внучке, что видел её одновременно поднятой в воздух и на снегу стоящей. Дед приблизился к внучке, ощупал её дрожащей рукой и уже спокойнее перекрестился:

– Господи, прости меня грешного, глаза солнце перегрело.

И тут же, заминая свою растерянность, он возвысил голос:

– Тебя кто суды пригласил, мне зверей спасать али с тобой нянькаться?!

– Не серчай, дедулечка, я осмотрелась, чую, поможем маралятушкам.

Теперь могу и домой.

– Спеши, Анночка. Тропа в тайге немеряна и на лыжах – не на мерине.

– Торёная, пристылая лыжня помчит меня быстрей коня.

– Удалая девка, удалая, да сила в тебе пока малая. Выдюжишь?

– Сама не сдюжу – лыжи заставлю, довезут.

– Ох, стрекоза, погодь-ка.

Дед снял с плеч тощий рюкзачишко, вынул краюху хлеба и сало.

– Вот, держи, – протянул он ломоть хлеба и кусочек сала, – смажь зубы салом – и лыжи побегут сами.

Анюта сунула припасы в карман куртки и, повернувшись, заскользила по лыжне.

– Лыжи в наледи не вымочь, камус заледенеет – не уедешь, – напутствовал дед, – да мамке моей поклон передай. Завтре к вечеру, може, явимся.

Девочка обернулась и молча помахала рукой.

Во-ры, вра-ги

– Ах, какая же земля умница, хитренькая, – удивлённо размышляла на ходу Анюта, – до обеда один бок греет под солнышком, а с обеда – другой. И кто это так устроил всё ладно: солнце греет землю, дождик её поливает, а она – большая добрая Мама – не устаёт детей рожать и нянчить, и кормить, и поить… И место каждому ребёнку своему находит: и цветку, и пихточке, и орлу, и оленю, и мышке, и людям.

И все родня друг другу.

Вот и стожок сена. Бородачей возле него не было. Девочка прошла немного и усмотрела их в лощине – они тянули маленькие копёшки сена для маралов.

– Хорошие люди, дай Бог вам здоровья, – прошептала она бабушкиными словами.

Лыжня, притаяв днём под солнцем, к вечеру крепла от морозца и ветерка.

Шагалось легко. За спиной осталась уже большая часть пути, было ещё светло. Аня решила не вспугивать стайку солнечных снегирей. Они так шумели и торопились найти в снегу сбитые их собратьями ягоды калины, что не услыхали, как к ним почти вплотную подошла лыжница. Ягоды на ветках калины, видимо, уже давно склевали рябчики и глухари, и вот теперь птахи шумно искали упавшие когда-то в снег объедки.