Избранное

Волшебный фонарь зрения помутился.

Вынуты цветные стекла:

Стала рекою река, стала травою трава,

Как Золушка в полночь.

Пеплом присыпан вечер,

Будто его закоптили,

И даже соседкино платье

Больше не отбивается от прищепок,

Повисло, рукава растопырив.

Видно, что-то я натворила,

Раз никто со мной говорить не хочет —

Ни ведро, ни калитка, ни тополь,

А серый лягушонок спиной повернулся

И кинулся в пруд (по-японски).

2

Как ни крути, нынче

Для отшельников тяжелое время.

Во-первых, подорожали дачи,

Во-вторых, перевелись акриды —

Остались одни искушенья.

Не то чтобы морковка на грядке

Принимала непристойные формы

(Чаще всего никаких не принимает),

Но бес полуденный блазнит:

Не вари, – говорит, – обеда,

Куда лучше прыгнуть в колодец;

В знойном мареве кувыркается, голый,

Глаза ледяные,

На кудрях – венок из лютиков и кашки.

Как вспомню тебя – зашипит и растворится.

Но не надолго:

Зачерпну ведро – брызнет оттуда,

Выжимаю белье – выскользнет полотенцем.

Бывало, гнала его постом и молитвой

О твоей любви – о хлебе насущном,

А теперь не смею:

Большой грех просить о невозможном,

Бог таких капризов не любит;

Как ребенка, бьющего ногами

По полу, – стороной обходит.

А полуденному бесу того и надо —

Замолчу – он и стукнет по лбу копытом.

3

Я проиграла.

Но ты не жди афоризма вроде

«Поражение – и есть победа».

Нет, я совсем проиграла.

Ну, попал в меня некий луч, как в линзу,

Ты-то от него не загорелся,

Разве что потеплел немножко.

Видно, ты от меня дальше,

Чем я думала, – как снежная вершина, —

Лезешь, лезешь – и упадешь, понимая:

Трудней всего дотянуться

До того, что кажется рядом.

Протяну ладонь к щеке – о! версты и версты!

Но зато, проиграв, я узнала

Важную вещь: это не победивших,

А побежденных не судят —

Потому что просто не замечают.

4

Раз в неделю я приезжаю в город

Купить продуктов и повидаться с тобою.

Так глубоководная рыба

Всплывает глотнуть воздух – и снова ныряет.

Сегодня асфальтировали площадь,

Она дымилась, укрытая чем-то белым, пухлым:

Тополь отдал ей последнюю рубашку.

Тускло блестели шпили

И лица разомлевших нищих.

Жара. Все деревья, все реки,

Все Книги Царств, все звери и птицы,

Бесы, ангелы, псалмы, розы,

И даже Песнь Песней

Не в силах дать мне хоть каплю

Твоей любви.