Стихотворения

Сбежала на луговину,

Где речка льется неспешно,

И, руки белые вскинув,

Зовет она безутешно:

«Красавицы водяные,

Любезные свитезянки!

Узнайте, сестры родные,

О горе бедной селянки!

Я верно любила пана,

И пан твердил мне, что любит,

Теперь икая желанна,

Он Кшисю бедную губит.

Живи же, пеблагодарный,

С своею знатной женою,

Но только не смей, коварный,

Глумиться здесь надо мною!

Ох, как несносно томиться

Обманутой, нелюбимой!

Меня примите, сестрицы;

Но сын мой… сын мой родимый!.

Так молвив, вновь зарыдала,

Ломает руки в кручине,

И в омут с берега пала,

И скрылась в водной пучине.

А там, за. лесом, огнями

Сверкает ярко усадьба;

Там пан пирует с гостями,

Идет веселая свадьба.

Вдруг, музыку заглушая,

Дитя заплакало тонко;

Старик, к груди прижимая,

Несет из чащи ребенка.

К реке идет торопливо,

Туда, где тесной гурьбою

Стоят зеленые ивы,

Сплетясь шатром над рекою.

И став под сенью ветвистой,

И плачет, и призывает:

«Ах, Кшися, мне отзовись ты!

Кто дитятко приласкает?»

«В реке лежит мое тело,

Чуть слышен отклик средь ночи,

От стужи вся онемела,

Песком засыпало очи;

Меня по острым каменьям

Несут жестокие волны;

Питаюсь горьким кореньем,

Росой уста мои полны».

Но старый в сени ветвистой

По-прежнему призывает:

«Ах, Кшися, мне отзовись ты!

Кто дитятко приласкает?»

И что-то вдруг шевельнулось

В воде – легонько, не шибко;

Волна о берег плеснулась,

И кверху выплыла рыбка.

Собой совсем невеличка,

Скользит по отмели белой,

Так выскользает плотичка

Из-под руки неумелой.

Спина в сверкающих блестках.

Бока – багряной окраски,

Головка точно наперсток,

Как бисер – быстрые глазки.

И вдруг чешуйки раскрылись,

Девичий облик являя,

И косы вновь распустились,

И грудь видна молодая.

На щечках – алые розы…

Камыш раздвинув руками,

Туда, где клонятся лозы,

Плывет, взмахнув плавниками.

И, на руки взяв ребенка,

К груди прижала родимой

И вдруг запела так звонко:

«Люли-люли, мой любимый!.

Затих ребенок, довольный;

На сук повесила зыбку

И вновь кидается в волны

И превращается в рыбку.

Оделась вновь чешуею,

Совсем как было вначале;

Плеснула – и над водою,

Кипя, круги побежали…

И к ночи и спозаранку,

Лишь старый сойдет в долину,

Являлася свитезянка,

Кормила милого сына.

Но раз, в урочную пору,

Никто к реке не явился.