Стихотворения

Гладь воды ясна,

Как лед, недвижна и блестяща,

И вкруг нее, как черная стена,

Стоит таинственная чаща.

Когда в ночи проходишь той тропой,

Ты видишь небо в темных водах,

И звезды – под тобой и над тобой,

И две луны на синих сводах.

И не поймешь: вода ли в вышину

Уходит зеркалом бездонным

Иль опустилось небо в глубину

И там блестит зеркальным лоном.

Не знаешь, то вершина или дно

Во мраке берега пропали,

И кажется, с мирами заодно

Плывешь в неведомые дали.

Прозрачен воздух, ясен небосклон,

И тот обман отраден взору.

Но если ты не храбрецам рожден,

Не езди тут в ночную пору.

Такого начудесит сатана,

Таких накрутит штук бесовских!

И вспомнить – страх! Всю ночь лежишь-без сна,

Послушав былей стариковских!

То, словно люди в страхе гомонят,

Из бездны шум идет великий,

Валит столбами дым., гремит набат,

Оружья звон и женщин крики.

Вдруг дым пропал, стихает гром и звон,

И только смутно шепчут ели,

И, словно над покойником псалом,

В пучине жалостно запели.

Что это значит? Кто ж ответ вам даст?

На дне ведь люди не бывали.

Болтают всякое – кто что горазд,

А правда есть ли в том? Едва ли.

Плужинский пан, тот самый пан, чей дед

И прадед Свитезью владели,

И сам все думал и держал совет:

Как разобраться в этом деле?

С заказом в город он послал людей,

Большие сделал там закупки,

И мастерят уж невод в сто локтей

И строят парусные шлюпки.

Тут я сказал: «Бог да поможет вам,

Ему усердно помолитесь».

Пан дал на мессу, в Цирин съездил сам,

И ксендз приехал с ним на Свитезь.

На берег вышел, свой надел орнат,

Все окропил и помолился.

Нам подал знак, гребцы взмахнули в лад

И с шумом невод погрузился.

Уходит вглубь, и поплавки за ним,

Как будто под водой и дна нет.

Канаты напряглись, мы все глядим;

Неужто ничего не тянет?

Но невод тяжко из воды идет,

Так тяжко, словно тащит глыбу.

Сказал бы, – да поверит ли народ,

Какую выловили рыбу.

Не рыбу, нет, – болтать не стану зря,

Из волн красавица явилась.

Уста – кораллы, щеки как заря.

Вода с кудрей льняных струилась.

На всех тут страх напал. Иной бежит,

Иной стоит белее мела.

Она под воду скрыться не спешит

И молвит ласково и смело:

«О юноши! То знает весь народ:

Никто в задоре безрассудном

Веслом не смел коснуться этих вод

Он потонул бы вместе с судном.