Стихотворения

Способен воспарить над торжищем страстей,

Над интересами, делящими людей,

Угадывать, где взрыв готовится на свете,

Иль погружаться в мрак умчавшихся столетий.

В их темной глубине копая, он на свет

Выносит не один бесценный самоцвет.

Лелевель, мы тобой гордимся, сознавая,

Что родила таким тебя земля родная.

Внимает истину из уст твоих народ

О том, что было, есть, что нас в грядущем ждет.

Людское общество впервые наблюдаем

На землях, занятых Двуречья древним краем.

Среди равнин, чья гладь не ведает препон,

В один большой народ сложился ряд племен.

Тираны в городах, стенами обнесенных,

Уселись на спине селян порабощенных.

Средь островов и бухт, прославленных навек,

Поздней республику построил бойкий грек;

Затем, что муравьем был схож своей природой.

Грек мирмидонскою считал себя породой.

Он, в городах чужих селясь, их украшал,

Чужие божества в свои преображал;

Кумирни Красоте воздвиг и милой Воле

Двум дочерям небес, непознанным дотоле.

Их духом вдохновлен, душой открыт и смел,

Он мыслил, воевал, любил, учил и пел.

Но вот мидиец меч свой поднял над землею,

Восточный идол в страх ввергает все живое.

Толпа невольников, гонимая бичом,

Из-за Кавказских гор несется напролом,

Все на своем пути топча, круша и руша;

Ксеркс море захватил, ордою залил сушу,

Но с тучки греческой сорвался гром, и вот

Рассеялась орда, на дне мидийский флот.

Уйдя от гибели, не покорясь невзгодам,

Грек к азиату в дом отправился походом.

И там он на коврах персидских опочил,

И меч заржавленный из рук он уронил,

И был в железо взят в своем бессилье сонном

Пастушьим племенем, волчицею вскормленным.

Привыкли Ромула драчливые сыны,

Отвагой воинской и хитростью сильны,

Соседей истреблять, в годину же покоя

Они крепили дух для нового разбоя

Иль меж собой дрались, пока их в общий бой

Не призывал расчет на выгодный разбой.

Но вот у забияк противников не стало,

И в праздных мышцах нет упругости бывалой.

Над миром Рим царит, над Римом же тиран,

Уже не воин Рим, а дряхлый великан.

Кто жизнь опять зажжет в его остывшем теле?

Вы, чада пылкие страны седых метелей!

Вот гордый сюзерен, верхом на скакуне,

С копьем и четками в руках и весь, в броне,

Небес и госпожи своей слуга, вассалов

Под кров готический созвал. Там звон бокалов,

В руках у дам венки, хор лютней с пеньем схож,

И копья яростно ломает молодежь.