Драконские сказочки. Про Неизвестно Что

С другой стороны, стоит же чем-то не заниматься никогда? В отличие от того, чем всегда.

И вдруг однажды, после чаю, когда всё было хорошо даже в королевстве датском, а чай был индийский, Принцессе внезапно и отчаянно понадобились новые ботиночки.

Желательно золотые и золотые же шнурки, вот прямо с утра, вынь да положь, особенно шнурки и особенно вынь.

Дракон решил улететь в Гималаи. Там горы, вулканы, живут как-то без шнурков, медитируют в отсутствие свежих мангалов… Но передумал и сел в позу лотос, как манная каша в эмалированной кастрюле.

Хотя энтропия – вы же её знаете? – растёт год от года.

Неизвестно Что обиделось на неизвестно что. Автор пила чёрный кофе, не отвлекаясь на душевные терзания персонажей. Никакой личной ответственности за чужую карму! Должны же персонажи когда-нибудь научиться самостоятельно шнурки завязывать, особенно золотые…

Так что, сюжет перестал развиваться вообще. Потому что коллизии и перипетии – это страшно, особенно перипетии, Неизвестно Чем.

А вдруг Принцесса простудится? Кто её лечить будет, если Дракон в задумчивости? Сюжет застыл, как холодец на перепутье.

И тогда неожиданно завыл Дракон. Как сирена в тумане.

Не какие-нибудь там койоты на Аляске взвыли, а сам Дракон, то есть, простите, Дракон-Сам сидел на краю пещеры, пригорюнившись и открыв пасть.

Из пасти раздавался звук, то ли песня, которой иногда у нас плач зовётся.

«То есть, когда зовут плач, всё ещё может закончиться хорошей песней под каравай, каравай, кого хочешь, выбирай», – случайно подумала Автор и от ужаса вышла из образа.

Образ, как и шкуру дракона, стоит иногда проветривать, менять на фиги или линять, скажем, во Францию. Во Францию любой образ слинять захочет. Особенно, когда начинает выть Дракон. Это старинная примета.

Услыхав вой Дракона, полагается открыть глаза, уши, окна, сердце дракона и жизни суть, и забыть про койотов навсегда. Сколько можно помнить про койотов. Может, Дракона от них тошнит.

Из Дракона вылетал протяжный переливчатый крик, то ли звук улетевшей валторны, когда их человек пять. Все замерли.

Дракон выл, раскачиваясь, как старый еврей на молитве. Ему стало всё равно, как там ласточки и зачем кому самолёт, сколько звёзд на небе и чем всё это кончится. Он выл вообще про всё, накопилось.

Окружающие стали теряться от неожиданности. Первой потерялась Принцесса: она спрыгнула с люстры. Потом потерялся закат в темноте.