Иисус на Русской равнине, или Иррацио

 – Исус, говоришь, а не ты ль избу свою пропил, пьянь подзаборная? Что уставился на меня, или, думаешь, явился, скосил под Исуса, так тебе все обрадуются? Тебе, может, и стол накрыть, дорогому гостю, который три года шлялся неизвестно где, и вот нате вам – подарочек, пляшите вокруг него?..

– Да он просто так зашёл! Он просто навестить, поздороваться и всё, скажи, Назар!.. – младший Опушкин пытался спасти ситуацию:

Но не спасалось, хозяйку несло безудержу.

– Ты чего припёрся сюда? По дружкам-собутыльникам стосковался своим? Тебе, может, и водочки поднести? Налить что ль стопарик, Исус Христос?

Василий аж крякнул от восхищения.

– Говорю вам, приблизилось время жатвы, – сказал человек, – покайтесь, пока не поздно.

– Ах, вот, значит, как… Решил поиздеваться? – она как будто ждала от него чего-то подобного. – Ну-ка, вон отсюда! Пошёл вон, говорю, понял меня? Давай, давай, – толкнула его в плечо.

Но пришедший не двинулся.

– Не хочешь? Ничего, сейчас захочешь, ещё как захочешь!.

Она выбежала с матюгами в соседнюю кухню, загремела там сковородками…

– Я тебе, дрянь, покаюся… я тебе так покаюся!.. Я тебя урою сейчас, святошу поганого!..

Почечуй привстал, он-то знал свою бабу; всполошился и младший; кричали наперебой:

– Прибьёт, тикай! Как пить дать, прибьёт! Пошутили, и хватит, потом увидимся, беги!..

– Назар беги, ну, пожалуйста! Ты ж её знаешь, она такая!..

Человек поднял голову и вздохнул.

Она ринулась на него точно цунами с поднятой могучей сковородой.

Раздался грохот: хозяйка запнулась о подвернувшегося не весть откуда котёнка, и упала на пол, но упала так, что сковорода, выроненная из рук, со всего маху всем своим чугунным естеством, шибанула её по темечку, и отправила в тишину.

Трое стояли, одна лежала. Котёнок благополучно скрылся под шкафом.

Василий подошёл, наклонился над грудой тела:

– Сама себя вырубила! Полный почечуй!..

– Я пришёл позвать тебя, Фёдор. Пойдёшь со мной, – сказал человек.

– Я пойду, Назар! – младший Опушкин не раздумывал ни секунды, словно давно готовился к этому.

– Если можешь, не называй меня этим именем, – сказал человек. – Бери только необходимое.

– Куда это вы? – Василий отвлёкся от реанимации не чужого по жизни тела.

– Мне всё равно куда. А с ним я пойду, – Фёдор достал из печного закутка подсушенную пачку «Примы», сунул в карман вместе со спичечным коробком. – Назар… то есть… давай я пока Назаром буду тебя?..