Дети железной дороги

 – Может, вы и легли спать, когда мама была так взволнована, а вот я не смог!

– Не думаю, что мы должны спрашивать прислугу о том, о чём мама нам не говорит, – заметила Роберта.

– Всё верно, мисс Правильная, – поддразнил сестру Питер, – тебе впору начать проповедовать.

– Я вот совсем не правильная, – вмешалась Филлис, – но даже я думаю, что Бобби в этот раз права.

– Конечно. Она всегда права. По её собственному мнению, – сказал Питер.

– О, довольно! – воскликнула Роберта, положив на стол ложку для яиц.

 – Давайте не будем ссориться! Я уверена, что произошло нечто ужасное. Не стоит ухудшать ситуацию!

– Интересно, кто первый начал? – состроил гримасу Питер.

Роберта приложила над собой усилие и ответила:

– Думаю, я начала, но…

– Ладно, забыли! – торжествующе сказал Питер. И прежде чем он пошёл в школу, он хлопнул свою сестру по спине и посоветовал ей не унывать.

Когда дети вернулись домой к обеду, мамы всё ещё не было. Она не вернулась и к вечернему чаепитию. Часы пробили семь, когда она вошла в дом.

Её вид был таким больным и уставшим, что дети сразу же поняли: сейчас не время задавать вопросы. Мама опустилась в кресло. Филлис вынула из её шляпы длинные булавки, Роберта сняла перчатки, а Питер расстегнул её прогулочную обувь и принёс ей мягкие бархатные тапочки.

Потом она выпила чашку чая, а Роберта натёрла ей виски одеколоном, чтобы унять головную боль. Наконец мама сказала:

– Теперь, мои дорогие, нам нужно поговорить. Люди, приходившие вчера вечером, сообщили очень плохие новости, из-за которых ваш отец будет отсутствовать в течение некоторого времени.

Я очень беспокоюсь об этом и хочу, чтобы вы помогали мне и не создавали никаких трудностей.

– Мы бы и не стали этого делать! – сказала Роберта, приложив руку матери к своему лицу.

– Вы мне очень поможете, – продолжала мама, – если будете добры друг к другу и не станете ссориться, когда меня не будет. – Роберта и Питер обменялись виноватыми взглядами. – Теперь мне придётся отлучаться из дома довольно часто.

– Мы не будем ссориться! Правда-правда, не будем! – хором сказали все трое. И они нисколько не сомневались в своих словах.

– Кроме того, я хочу, чтобы вы не задавали мне никаких вопросов о нынешней ситуации. И не докучали вопросами другим.

Питер поёжился и переступил с ноги на ногу.

– Вы пообещаете мне это, не так ли? – посмотрела на них мама.

– Я спросил у Рут, что случилось, – неожиданно признался Питер. – Мне очень жаль.