Дети железной дороги

Вид у неё был очень взволнованный.

– Прошу вас, мэм, – сказала она, – хозяин хочет, чтобы вы прошли в библиотеку. У него ужасное лицо, мэм. Думаю, он услышал плохие новости. Лучше бы вы подготовились к худшему, возможно, в семье кто-то умер, или ваш банк обанкротился, или…

– Достаточно, Рут, – мягко перебила её мама. – Ты можешь идти.

И мама прошла в библиотеку, откуда вновь послышались разговоры. Затем снова прозвенел звонок, и Рут вышла из дома, чтобы поймать кэб. Дети слышали, как стучат её сапоги по ступенькам.

– Пора ложиться спать, – сказала она. – Рут уложит вас в постель.

– Но вы обещали, что мы сможем посидеть здесь до позднего вечера, потому что папа вернулся домой, – напомнила Филлис.

– Отец был отозван по делам, – возразила мама. – Прошу, дорогие, идите в комнаты.

Дети поцеловали её и послушно отправились в спальни. Роберта задержалась, чтобы обнять маму, и прошептала:

– Мамочка, ведь ничего плохого не случилось, правда? Никто не умер?

– Никто не умер, – заверила мама Роберту и как будто оттолкнула её. – Сейчас я ничего не могу сказать тебе, моя радость. Ну же, иди, дорогая.

И Роберта ушла.

Рут причесала девочкам волосы и помогла им раздеться. (Мама почти всегда делала это сама.) Когда горничная погасила свет и вышла из спальни девочек, она обнаружила Питера, всё ещё одетого и ожидающего её на лестнице.

– Рут, что случилось? – спросил мальчик.

– Прошу, не задавай мне никаких вопросов, тогда мне не придётся тебе врать, – ответила ему Рут. – Скоро вы сами всё узнаете.

Поздно вечером, когда дети уже спали, мама пришла их поцеловать. Роберта была единственной, кого разбудил поцелуй, но она не подала виду и ничего не сказала.

«Раз мама не хочет, чтобы мы знали, что она плакала, сделаем вид, будто так и есть.

Когда на следующее утро дети спустились к завтраку, мамы уже не было.

– Она уехала в Лондон, – объяснила Рут и оставила их одних за столом.

– Случилось что-то ужасное, – проговорил Питер, разбивая яйцо. – Рут сказала мне прошлой ночью, что скоро мы всё узнаем сами.

– Неужели ты расспрашивал её о случившемся? – с презрением спросила Роберта.

– Да, расспрашивал! – сердито бросил Питер.