Волшебный рог мальчика. Старинные немецкие песни, собранные Ахимом фон Арнимом и Клеменсом Брентано

Тангейзер

Из «Горы Венеры» Корнманна, перепечатано в «Блоксберге» Преториуса (Лейпциг, 1668)

Хочу начать я песнь свою,

Тангейзера прославить,

Как он, доверившись чутью,

Венеру смел оставить.

Он рыцарем был хоть куда,

Был до чудес охочим,

К Венере под гору ходил

И к дамам ее прочим.

«Тангейзер, дороги вы мне,

Меня не забывайте,

Вы поклялись мне верным быть,

Измен не затевайте».

«Венера, клятв я не давал,

Не соглашусь я с вами,

От вас я слышал шквал похвал.

Господь – судья меж нами».

«Тангейзер, верить ли ушам?

Останьтесь здесь со мною,

Подругу верную я дам,

Что станет вам женою».

«Коль я когда-нибудь женюсь

Не по совету сердца,

Закроется за мною в ад

Навек тугая дверца».

«Об аде ты заговорил?

Смешны твои мне речи!

К устам пылающим прильни

И обними за плечи».

«Не прикоснусь до ваших уст,

Не жду от них спасенья.

Позвольте, милая, мне в путь

Идти без промедленья».

«В какой вы путь спешите так?

Нет, вас не отпущу я!

Тангейзер, милый, что за грусть?

Я жажду поцелуя».

«Да, жизнь моя теперь грустна,

Уйти пора настала,

Дай отпуск, нежная жена,

Любви мне плотской мало».

«Тангейзер, слышать не хочу!

Должно быть, вы не в духе.

Сейчас вас лаской излечу,

Любви дам на поруки».

«От этих ласк печаль берет,

А дух вполне мой крепок,

Чертовски жен красив народ,

Но больно крюк их цепок».

«Тангейзер, вы меня бранить

Задумали как будто,

Еще средь нас вам долго жить,

Умерьте гнев минутный.

Коль отпуск, верно, нужен вам,

Оставьте стариков,

Идите по своим делам,

Сыщу вам стол и кров».

Тангейзер вышел из горы

В тоске и покаянье:

«Отправлюсь-ка в почтенный Рим

Я к папе на свиданье.

Пойду с душою легкой в путь,

Господь придаст мне силы,

Урбан утешит как-нибудь,

Грех снимет до могилы.

Духовный отче мой, Урбан,

В грехах своих я каюсь,

Что в жизни совершил своей,

На милость полагаюсь.

Год целый жил я под горой

С Венерой и другими,

Прими меня и успокой

Надеждами святыми».

У папы жезл древесный был,

Чтоб мог он опираться:

«Коль жезл сухой мой пустит лист,

Грехи твои простятся!»

«Я меньше года проживу

Средь бренной сей юдоли,

Но покаянье принесу,

Не зря мы Бога молим».

Сказавши это, он ушел

Из Рима в горькой муке.

«Мария, Мати, снова мне

С тобою быть в разлуке.