Моя борьба. Книга четвертая. Юность

– Зато я, по крайней мере, не облысел, – Тур Эйнар вошел в кухню, – поэтому мне не приходится для поддержания мужественного образа отращивать бороду. В отличие от некоторых.

Тур Эйнар был родом из Финнснеса, белокожий и веснушчатый, с прямыми рыжеватыми волосами и вечной ухмылкой. Движения у него были медленные и продуманные, почти театральные, он словно старался показать: вот идет тот, кто живет в собственном темпе, а остальные ему до лампочки.

– Ты кем играл? – спросил он.

– Полузащитником, – ответил я.

– Центральным полузащитником, – он подмигнул.

– А-а, центртерьер, – кивнул я, – а меня лосем прозвали. Такое прозвище само за себя говорит…

Он расхохотался.

– Почему лосем? – не поняла Хеге.

– Бегал так, – объяснил я, – широким шатким шагом и не меняя скорости.

– А другие звери на футбольном поле есть? – спросила она.

– Неужели нет? – я посмотрел на Тура Эйнара.

– Есть, а как же, форвард – сильный, как бык. Пробивает в ворота.

– И тигр, – добавил я. – Вратарь прыгает, как тигр.

– А это кто?

– Это тот, кто знает, где находится каждый из команды, и в нужный момент готов передать им мяч.

– Какое ребячество! – воскликнула Хеге.

– И еще либеро! – вспомнил Тур Эйнар.

– И лиса в клетке. И, разумеется, одинокий волк.

– Вы судью забыли, – сказал Нильс Эрик, – судья – это козел.

– И вы играете в такое по доброй воле! – поразилась Хеге.

– Я – нет, – сказал Нильс Эрик.

– Но вы-то двое играете. – Она посмотрела на меня.

Прозвенел звонок. Я встал, чтобы взять книги для следующего урока. Стуре положил мне на плечо руку.

– У тебя сейчас мой класс, верно? – спросил он.

Я кивнул.

– Да, у них английский.

– Там есть один такой Стиан. Поосторожнее с ним. Он, возможно, попробует тебя подкалывать, но ты не обращай внимания, и он уймется. Ладно?

Я пожал плечами.

– Будем надеяться, – сказал я.

– Если не загонять его в угол, то с ним не сложно.

– Ладно, – сказал я.

Английский я знал хуже всего, между мною и старшими учениками было всего два года разницы, поэтому, когда я дошел до второго крыла, где сидели восьми- и девятиклассники, желудок у меня снова сжался от страха.

Я положил стопку книг на стол.

Ученики расселись по классу так, словно их раскидало центрифугой. Все они делали вид, будто меня тут нет.

– Hello, class! – сказал я. – My name is Karl Ove Knausg?rd, and I’m going to be your teacher in English this year.