Моя борьба. Книга четвертая. Юность

 – А еще, наверное, про то, что ты девочка?

Она хихикнула.

– Да, это тоже полезно знать, – согласилась она.

– Ну ладно, – сказал я, – напишите страничку о себе. Или, если хотите, больше.

– Вы это вслух будете читать? – поинтересовалась Хильдегюнн.

– Нет, – ответил я.

– А на чем нам писать? – спросил Кай Руальд.

Я стукнул себя по лбу.

– Ну конечно! Я же вам тетрадки не раздал!

Они тихонько засмеялись – они ведь дети, им от такого весело. Я бросился в учительскую, принес стопку тетрадей и раздал их – и вскоре все уже сидели и дружно выводили буквы, а я стоял у окна и смотрел на горные вершины на противоположном берегу фьорда, там, где они словно вкручивались в небо, холодные и черные, в светлую и легкую его ткань.

Когда прозвенел звонок и я собрал тетради, в теле пузырилось почти ликующее чувство. Все прошло хорошо, зря я боялся. После двенадцати лет учебы момент, когда открываешь дверь и входишь в учительскую, доставлял особенную радость: я пересек черту, я перешел на другую сторону, стал взрослым, и теперь я отвечаю за собственный класс.

Я положил вещи на стол, налил кофе и, усевшись на диван, посмотрел на остальных учителей. Я попал за кулисы, – подумал было я, но мысль эта, сперва приятная, в следующую секунду вывернулась наизнанку: что за херня, разве к этому я стремился, да я же учитель – унылее участи не придумаешь. Закулисье – это музыканты, телки, бухло, турне, слава. С другой стороны, я же здесь не насовсем. Это лишь ступенька.

Я сделал глоток и взглянул на дверь, которая в ту же секунду отворилась.

– Ну как прошло? – спросил он.

– Хорошо прошло, – ответил я, – зря я вообще боялся.

Из-за спины у него вынырнула Хеге.

– Какие они славные, – проговорила она. – Такие чудесные малыши!

– Карл Уве? – окликнули меня из кухонного закутка.

Я заглянул и увидел Стуре с чашкой кофе.

– Ты же в футбол играешь, верно?

– А то, – ответил я, – но не особо хорошо. Я два сезона назад играл в пятой лиге.

– У нас тут есть команда своя, – сказал он, – я их тренер. Мы в седьмой лиге, поэтому ты легко справишься. Хочешь с нами играть?

– Конечно.

– Тур Эйнар тоже с нами. Да, Тур Эйнар? – Он заглянул в комнатку с письменными столами.

– Ты опять про меня гадости говоришь? – послышалось оттуда, а спустя секунду Тур Эйнар заглянул к нам.

– Тур Эйнар в юности играл в четвертой лиге, – сказал Стуре, – но других талантов у него, к сожалению, нет.