И дети их после них

И дети их после них

Николя Матье

Литературные хиты: Коллекция

«И дети их после них» – непревзойденный роман о становлении личности, о цикличности поколений. Роман, на страницах которого запечатлен истинный дух Франции. Далеким летом 1992 года, когда окутанный духотой город Эйанж спал, четырнадцатилетний Антони и его кузен, украв каноэ, отправились на нудистский пляж. В тот день судьба свела их со Стеф – первой любовью Антони. Эта встреча стала переломным моментом, определившим всю их дальнейшую жизнь. Четыре лета – четыре ключевых эпизода в жизни Антони и его друзей.

Глазами этих подростков, чьи души обуяны хаосом, яростью, тоской, желанием вырваться в большой мир и отвоевать себе лучшее будущее, Матье показывает Францию девяностых, страну, задержавшую дыхание.

Николя Матье

И дети их после них

Оскару

Есть между ними такие, <…> о которых не осталось памяти, которые исчезли, как будто не существовали, и сделались как бы небывшими, и дети их после них.

    Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова, 44, 9.

Часть I. 1992

Smells Like Teen Spirit[1 - «Smells Like Teen Spirit» (англ. «Пахнет подростковым духом») – песня американской группы «Nirvana» из альбома «Nevermind» (1991).]

1

Антони стоял на берегу и смотрел прямо перед собой.

Воды озера лежали на одном уровне с солнцем и казались тяжелыми, как нефть. Временами карп или щука, проплывая близко от поверхности, морщили их бархат. Мальчик потянул носом. В воздухе стоял запах тины, слежавшейся от жары земли.

Июль усыпал веснушками его уже широкую спину. На нем не было ничего, кроме старых футбольных трусов и поддельных очков «рей-бен». Жара стояла убийственная, но дело было не только в этом.

Антони только что исполнилось четырнадцать. На полдник он мог умять целый багет с «Веселой коровой». По ночам ему случалось иногда сочинять песни, лежа в наушниках. Родители у него были полный отстой. А осенью он пойдет в третий класс[2 - Согласно французской системе образования третий класс средней школы соответствует примерно нашему девятому.

].

Его кузен – вот кто не парится. Подремывает себе, растянувшись на полотенце, красивом, купленном на рынке в Кальви в том году, когда они ездили в лагерь. Даже лежа он выглядит высоким. Все запросто дают ему двадцать два, а то и двадцать три года. Кстати, кузен с успехом использует это обманчивое впечатление о себе, чтобы ходить туда, где ему бывать не положено. В бары, кабаки, по девочкам.