Снег

– Не снимайте пальто, пока печь не согреет комнату. Красивое пальто. Где вы его купили?

– Во Франкфурте.

– Франкфурт… Франкфурт, – проговорил Ладживерт и, вперив взгляд в потолок, погрузился в свои мысли.

Он сказал, что «некогда» был осужден по 163-й статье за то, что распространял идеи о создании государственного строя, основанного на шариатском праве, и поэтому бежал в Германию.

Наступила тишина. Ка чувствовал, что нужно что-то сказать, чтобы проявить дружеское расположение, и волновался, потому что ему ничего не приходило в голову.

Он почувствовал, что Ладживерт говорил, чтобы успокоить его.

– В каком бы городе Германии я ни был и в какую бы мусульманскую организацию ни пошел, где бы ни оказался – во Франкфурте, в Кёльне между собором и вокзалом или в богатых кварталах Гамбурга, – через некоторое время я мысленно выделял какого-нибудь немца, которого встречал по дороге, и сосредотачивался на нем. Важным для меня было не то, что я думал о нем; я пытался разгадать, что он думает обо мне, посмотреть его глазами на мою одежду, мои движения, мою походку, мою историю, на то, откуда я пришел и куда иду, кто я.

Грязное это было чувство, но я привык; я не унижался: я понимал, как унижаются мои братья… Чаще всего европейцы не унижают. Мы наблюдаем за ними и унижаем себя сами. Эмигрируют не для того, чтобы убежать от домашних проблем, а для того, чтобы добраться до глубин своей души. И однажды непременно возвращаются назад, чтобы защитить тех, кто не смог уехать, потому что не нашел в себе смелости, и тех, кто участвовал в содеянном. Ты почему приехал?

Ка молчал. Его беспокоили простота и бедность комнаты, некрашеные стены с осыпавшейся штукатуркой, слепивший глаза яркий свет лампы без абажура, висевшей на потолке.

– Я не хочу беспокоить тебя надоедливыми вопросами, – сказал Ладживерт. – Покойный мулла Касым Ансари чужакам, прибывшим навестить его туда, где на реке Тигр располагалось на ночлег его племя, прежде всего говорил так: «Я, конечно, рад с вами познакомиться, но интересно, на кого вы шпионите?»

– На газету «Джумхуриет», – ответил Ка.

– Это я знаю. Но мне ужасно любопытно, с чего это они так заинтересовались Карсом, что прислали сюда корреспондента.

– Я вызвался добровольно, – сказал Ка. – К тому же я слышал, что здесь мой старый друг Мухтар и его жена.

– Разве ты не знал, что они уже развелись? – поправил его Ладживерт, внимательно глядя в глаза Ка.

– Я знал, – сказал Ка, густо покраснев.