Рокот

 – И слишком преувеличиваешь угрозу, которую я представляю.

Марьяна посмотрела на него пристально, внимательно, с тревожным ожиданием чего-то из ряда вон выходящего – наверняка точно так же ученые изучают комету, угрожающую планете.

– Это ты преуменьшаешь.

– Ты током меня поджарила у меня же дома. – По телу Стаса прокатился жар досады. – Ты чем думала, когда это делала?

Ему, конечно, доводилось слышать в свой адрес много паршивых слов, терпеть удары кулаками, но электродами в него никогда не тыкали.

И за что? За совершенную в юности ошибку, по его мнению, не слишком ужасную, чтобы породить столько страха и ненависти. По крайней мере, для человека в здравом уме.

Стас посмотрел на девушку с опаской. А она спросила:

– Платов, ты когда-нибудь слышал о таких понятиях, как «права человека», «неприкосновенность», «принуждение», «абьюз» и «преступление против личности»? Мне кажется, тебе совершенно не знакомы эти понятия.

– Тебе, видимо, тоже, – огрызнулся Стас.

 – Правозащитница хренова.

– Ладно, проверим, что будет. Если ровно в одиннадцать сюда зайдет Егор, то увидит картину твоего поражения. Стас Платов валяется на полу, связанный скотчем и униженный. Красота. А потом вы с Егором отстаете от меня, понял? И лучше вам меня больше не трогать.

Стас тяжело вздохнул и на всякий случай дернул руками, но Марьяна связала их крепко. На него накатили злость и паника: в таком виде встретить Гул смерти – это билет на тот свет.

– Нет, ну что за хрень ты вытворяешь? Развяжи меня!

– Тс-с, – шикнула Марьяна, вскочила с пола легко, пружинисто, как кошка.

 – Одиннадцать. Ждем Егора. Кажется, я уже слышу его мерзкие шаги.

Вместо шагов Стас услышал далекий рокот, а потом дом содрогнулся от серии подземных толчков.

Глава 6

Мы все в своих ловушках

Позвоночник пронзила острая боль.

Особенно сильно в пояснице. Пошатнувшись от головокружения, Марьяна ударилась о дверную ручку.

Она отчетливо помнила, где ее застало землетрясение, а еще громкий шум – жуткое нечеловеческое многоголосье, – в комнате Стаса Платова.

При мысли о нем ее охватил испуг. Этот изматывающий страх, трепет перед темным нутром бывшего одноклассника, постоянное ожидание подвоха так густо пропитали ее сердце, что, казалось, утяжеляли его в сотни раз.

На полу валялись обрывки скотча: Платов освободился и исчез.

Сердце Марьяны сжалось от ужаса.

– Ста-а-ас? – просипела она.