Отравленные страстью

Один лишь звук ее хриплого голоса породил в нем желание немедленно накинуться на нее вновь.

– Иди сюда, – прошептала Яффа. Ее рука скользнула к ширинке, расстегнула джинсы, и проникла внутрь, обхватывая его член.

Кэймрон со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы, когда нежная ладошка дотронулась до него.

– Мне нравится твоя реакция, – Яффа взглянула на него из-под полуопущенных ресниц. Она нежно провела ладонью вверх-вниз, а потом сжала его член у основания. Кэймрон застонал, еле сдерживаясь, чтобы не кончить прямо сейчас.

– Колдунья, я…

– Тшш, – шикнула она, продолжая ласкать его. – Позволь мне…

Она опустилась ниже. Темные волосы ореолом рассыпались по его плоскому животу, глаза сверкали, а губы зазывно полуоткрылись. Все еще смотря ему в глаза, она лизнула головку, и он содрогнулся, а когда ее нежные губы накрыли его плоть, вбирая ее в теплое нутро, Кэймрон не выдержал.

Слишком долго он ждал ее. Оттолкнув Яффу, он уложил ее на спину, зажав в руке пульсирующий член.

– Я кончу на тебя, – прорычал он.

Не вопрос – утверждение. Она кивнула, нетерпеливо глядя на него.

Одно движение ладонью, и Кэймрон издал звериный рык, содрогаясь. Его обессилевшая невеста не могла отвести от него взгляда, наслаждаясь этим чувственным зрелищем.

Когда все закончилось, Кэймрон отнес ее в ванную на руках, а после – закутал в полотенце и уложил в кровать. Разомлевшая, счастливая Яффа лениво потянулась, пока он устраивался рядом.

– Расскажи о себе, невеста, – потребовал Кэймрон, подтягивая ее к себе и собственнически обнимая.

– Что ты хочешь знать?

– Все, – ответил он. Его пальцы скользнули по ее щеке, гладя нежную кожу. – Что ты любишь, чего боишься… Я хочу знать все.

Яффа прикрыла глаза, задумалась.

– Все? Я… В общем-то, моя жизнь довольно скучна и однообразна. Всю жизнь я прожила в Хэйвене, вместе с другими волшебницами.

– А твои родители?

– Умерли. Они были обычными людьми, – добавила она. В ее глазах появилась грусть. – Это было давно.

– Разве волшебницы не бессмертные существа? – нахмурился Кэймрон.

– Не обязательно. Наши Дары и бессмертие – подарок Великой Медеи. Она может одарить любую, кого сочтет достойной. Бывает и так, что ее выбор падает на ребенка смертных.

– Сколько тебе лет?

– Больше, чем ты думаешь. А тебе?

– Триста, – ответил он. – Так сколько? Ты выглядишь очень молодой.

– Мое бессмертие началось в двадцать, – улыбнулась Яффа.