Отравленные страстью

Собрав ее волосы в кулак, он дернул ее к себе, впиваясь в губы. Жадный поцелуй собственника.

Другая его рука, до этого сжимавшая ее бедро, скользнула между ног. Сама того не ожидая, Яффа невольно раздвинула их шире, позволяя ему дотронуться до влажных трусиков.

– Ты сводишь меня с ума, – рыкнул Кэймрон. Его глаза полностью почернели, и Яффа нашла это очень возбуждающим. Клыки удлинились, и она задумалась: каково это, быть укушенной вампиром? Будет ли это больно? Или принесет наслаждение?

Какая разница, ведь она все равно никогда этого не узнает.

Скользя языком по ее шее, Кэймрон оставлял цепочку жарких поцелуев, пока его рука ласкала ее внизу. С трудом удерживаясь, чтобы не закричать от острого удовольствия, Яффа запрокинула голову, закатывая глаза. В момент, когда Кэймрон сделал особенно ловкое движение пальцами, она застонала, двигая бедрами ему навстречу.

– Моя колдунья…

Кэймрон поцеловал ее ключицу, не сводя с глаз с ее лица, искаженного от удовольствия. И неосознанно потянулся к шее, туда, где бешено билась жилка.

– Нет! Не смей!

– Я не буду кусать тебя, – хрипло пообещал он. – Пока сама не попросишь.

Попросит? Никогда. Но его слова звучали искренне, и она расслабилась, цепляясь руками за его плечи. Он спустился ниже, скользя языком по ее животу, и…

Еще ниже.

– Ты прекрасна, – прошептал Кэймрон, разводя ее ноги. Она повиновалась, и запустила руки в его густые волосы, полностью раскрываясь перед ним.

Пусть делает все, что захочет.

Когда его язык дотронулся до ее горящей плоти, она не сдержала крик. Выгнулась, вцепившись ладонями в простынь, комкая ее в руках. Ее голова металась по подушке из стороны в сторону, ноги дрожали, пока Кэймрон ласкал ее. Удерживая ее за бедра, он раз за разом целовал ее внизу, действуя все смелее и агрессивнее, чувствуя, как она сдается на милость победителя.

Сдается ему.

Не отрываясь от ее лона, он накрыл рукой ее грудь, зажав сосок между указательным и большим пальцем, массируя его.

– Да… Да…

Ее оглушительный крик разнесся по номеру, тело затряслось. Кэймрон с удовлетворением наблюдал, как кончает его невеста, невзирая на собственное возбуждение.

Боги, она и в самом деле восхитительна.

Отдышавшись, Яффа открыла глаза, встречаясь с ним взглядом, и с трудом произнесла:

– Кэймрон…

Она впервые назвала его по имени.