На неведомых тропинках. По исчезающим следам

– Спасибо, – поблагодарила я и вышла.

– Только не трогайте, – донесся в спину голос книгочея. – Он его какой-то гадостью намазал, сыпью покроетесь, родная мать не узнает.

– Слабак, – простонал черт, и дверь захлопнулась.

Мы вернулись в комнату целителя, чтобы убедиться, что стол по-прежнему пуст.

– Будем искать? – поинтересовалась змея.

– Незачем.

На улице солнце уже успело скрыться за деревьями, и их длинные тени причудливыми полосами легли на землю. Земля детей жила своей жизнью, где-то кричали дети, где-то истошно выл зверь, которого наверняка дергали за хвост.

– Ты знаешь, кто украл книги. – Вопросительных интонаций в голосе Пашки не было.

– Не уверена.

– Не ври. Я слышу это знание в твоих словах, вижу в глазах, чувствую в запахе.

– Как позвать Милу? – вместо ответа спросила я.

– Поймать ученика помельче и ущипнуть. Или наоборот, постарше. Я бы с удовольствием послушала, как верещит тот рогатенький.

– Не надо, – сказала появившаяся за ее спиной хранительница. – Ограничьтесь простым призывом, на ваш я сегодня откликнусь с удовольствием.

– Охраняющий слышит всех взывающих на своей земле? – Я посмотрела Миле в глаза. – Слышит, но откликается лишь избранным, так?

– Ты позвала меня, чтобы это проверить? – Девушка осталась спокойной. – Я не могу быть везде, иначе буду метаться между порезанным пальцем и неудачно сделанным домашним заданием. Мы играем теми картами, что нам сданы, и не хранители тасуют колоду.

– Давайте вы поплачетесь о нелегкой женской доле попозже, – влезла Пашка. – Как твои поиски среди малышни?

– Никак. Все здоровы и довольны жизнью. Один на грани, сам признался, что стал присматриваться к ложкам в столовой, надо предупредить наставников. Но и только.

– Ольга знает, кто вор.

– Неужели? – Мила подняла брови.

– Только предполагаю. Где логово Лидии? У вас есть убежище для стяжателей? Для тех, в ком проснулись инстинкты? Не в комнаты же они всякий хлам тащат.

– Есть. – Хранительница минуту раздумывала, а потом, развернувшись, пошла по дорожке к юго-западной окраине острова. – Старые ходы норников. Раньше здесь целая колония обитала, пока на зелья не извели, а норы остались. Картэн, как старейший ворий, одобрил их использование. Когда у стяжателей начинается созревание, их на первую декаду помещают… – Она дернула головой. – Впрочем, вам это неинтересно.